Переводчик: Tinwen
Название: Скованные мраком. История Тёмного Братства.
Дисклеймер: Обливион, все персонажи, места, события ит.д. принадлежат Bethesda Softworks.
Предупреждение: присутствует нецензурная лексика, насилие
Рейтинг: T (13+)
Жанр: приключения/мистика
Размер: Макси.
Описание: Покинув отчий дом, Сариэль оказывается в распростёртых объятьях Тёмного Братства. Теперь она – одна из дуэта, способного остановить предателя, угрожающего семье, которой она отныне принадлежит.
Пометка: ссылки на страницы автора:
На deviantart - raven-studios.deviantart.com//
На fanfiction.net - www.fanfiction.net/u/1558759/Raven_Studios
Разрешение автора на перевод получено.
Размещение: исключительно с согласия переводчика
Глава тридцать восьмая. Пробуждение Змея.
Пробуждение Змея.
--S--
Я почувствовала отвратительную трупную вонь, не пройдя и нескольких шагов. Запах был таким сильным, что если бы мне не доводилось сталкиваться с подобным раньше, или я не бывала бы в куда худших местах, чем это, меня бы затошнило. Я открыла люк на нижнюю палубу и осторожно, почти бесшумно, пробралась внутрь, прячась в беспорядочной путанице теней. Я прошептала заклинание ночного зрения и сморгнула, избавляясь от неприятного чужеродного ощущения, и встала, как можно тише обнажив Шип Страданий.
В таких местах часто заводятся призраки людей, умерших страшной и жестокой смертью – такой, что может привязать их душу к нашему миру и они не могут просто уйти. Иногда они очень упрямы и возвращаются снова после того, как уничтожишь их… а иногда достаточно одержать над ними верх один раз, чтобы изгнать. Я не горела желанием рисковать – учитывая слухи о буйствующих на проклятом корабле неприкаянных душах убитых моряков.
Может показаться странным, что я собираюсь отбиваться от призраков кинжалом, но, дело в том, что они связаны с нашим миром, и поэтому их можно ранить. Просто нужно использовать мощное оружие, или специально приспособленное для этого, и Шип Страданий как раз подходит.
Я оглянулась, удостоверяясь, что за спиной никого нет – обнаружение жизни мне здесь не помощник. Первый труп был прислонен к стене, вокруг, и на его одежде чернели потёки крови. Я опустилась на колени и оттянула его голову назад – она некрасиво свесилась чуть набок, более ясно открывая зияющую рану поперёк его горла, хотя я нашла и вторую, не такую глубокую, у него на груди. Словно бы его сперва ранили в грудь, и только потом перерезали горло. У него были открыты глаза, остекленевшие, с навсегда застывшим выражением ужаса и отражающие…
Я развернулась, резко отпрыгивая в сторону и целясь Шипом Страданий в грудь призрака, подлетевшего ко мне со спины – я увидела его отражение в широко распахнутых глазах мертвеца.
Спасибо Висенту за то, что научил меня никогда не терять бдительности.
Я снова вонзила Шип Страданий в холодную и зыбкую, склизкую на ощупь призрачную плоть, глядя, как его движущая сила покидает эктоплазматическую оболочку. Сгусток эктоплазмы упал на пол, и я наклонилась, положив Шип Страданий в пределах досягаемости, и достала из-за пояса пустой флакон. Не пропадать же добру, эктоплазма – помимо своей стоимости – отличный алхимический реагент.
А дома её осталось совсем чуть-чуть. И разносчик что-то давно не заглядывал.
Я усмехнулась собственной шутке, спрятала наполненный флакон и подняла Шип Страданий.
Корабль мягко покачивался на лёгкой волне, и под скрип снастей я миновала первый труп.
Следующая каюта принадлежала капитану – он лежал на кровати с перерезанным горлом и в очень неопрятном виде. Похоже, что убийца застал его спящим, или когда тот только просыпался. Интересно, успел ли человек у двери закричать – или капитан просто-напросто был пьян. Вы же знаете этих морских недоволков – вспомните, хотя бы Тюссо.
Однако, призрак капитана чуть было не застал меня врасплох – умный призрак, кто бы мог подумать.
Он немного посчитал мной стены, но, в общем и целом, я отделалась синяками. Что бы здесь ни произошло, местные призраки просто взбешены, и из-за этого они сильнее обычного. Ещё кое-что, чему учат в Гильдии Магов – чем ужаснее смерть, тем тяжелее разделение души и тела, и тем сильнее привязанность духа к миру живых. Всё это определяет силу призрака. Обычно они просто бродят по миру живых, отличаются сердитым нравом и легко развоплощаются.
А эти были очень злы и хотели, чтобы об этом узнали все, и незваная гостья в первую очередь. Я не без причин была уверена, что они заперты на своём корабле после смерти, как они были по нескольку недель долгих плаваний при жизни.
Я нервно осмотрелась – я чувствовала только запах крови, смерти и гниющего трупа… и странный, как будто горелый и одновременно резко-кисловатый запах эктоплазмы. И сейчас… то, как это было сделано…
То, что я назвала бы спланированным убийством, и не просто совершённым в случайном приступе безумия… кто бы ни сделал это, он хорош. Он, а я думаю, что убийца – он, потому что на некоторых жертв он, похоже, нападал в лоб и оставлял очень глубокие раны - мог даже быть одним из нас. Я бы не смогла так ранить человека, атакуя противника лицом к лицу – мне не хватит ни длины руки, ни грубой силы.
В такой ситуации с тем же успехом я могла бы поставить – простите за аналогию – на дохлую лошадь… а сейчас… учитывая то, что я уже узнала, прожив почти всю жизнь в Анвиле, Пробуждение Змея – торговое судно, по большей части. Но они могли ненадолго переступить черту, отделяющую законную деятельность от не вполне таковой, перевозя людей, которые не хотели быть увиденными… может быть, и ассасинов тоже, при случае.
За всё своё время жизни в Братстве, я всегда могла назвать причину убийства – почему один захотел смерти другого. Иногда это более чем очевидно: Бэнлин, как я выяснила, завещал всё своему кузену или племяннику, или кем он там ему приходится. – заносчивому мелкому засранцу, который теперь купался в септимах и жил на широкую ногу в Бруме.
Ситуация с Валеном Дретом… ну, я думаю, любой, кто был с ним знаком, желал бы ему смерти. Это даже могло быть связано с преступлением, за которое он загремел в Имперскую Тюрьму на одиннадцать лет – кому-то могло показаться, что срок слишком мал.
А ещё он действовал на нервы хуже скампа.
Видите? Во всём этом есть своя логика – потому что бессмысленными убийствами мы не занимаемся. Это уже прерогатива бандитов с большой дороги – и я серьёзно это говорю. Даже у Гогрона есть цель, которую он идёт убивать – сметая всё, что встанет на его пути. Но и здесь есть смысл: одна цель… и с ней – все те, кто сделал неправильный выбор, не захотел дожить до глубокой старости. Видите? Всё очень просто.
Но это… это не было делом рук того, кто убивает для собственного удовольствия или забавы ради. Просто что-то здесь всё не так. Я осмотрелась, изучая корабль, словно бы ожидая, что разгадка сама выпрыгнет ко мне из пустой каюты.
Так в чём дело? И почему меня это так беспокоит? Просто это кажется мне… важным.
Остальные говорят об этом время от времени… о том, как они слышат шёпот Ситиса, который говорит с ними прямо перед убийством. Я не думаю, что это был Ситис – но, должна признать, что действительно существует что-то… бесконечная тьма… которой мы служим, которую уважаем.
Мать Ночи… она говорит только со Слышащим, отсюда и его имя.
Хмф. Домыслы остаются домыслами, пока не становится ясно, что это или хорошая интуиция, или очередной плод неизлечимой паранойи.
Я нашла люк, ведущий на следующий уровень, и… будь они из плоти и крови, они бы сбили меня с ног – два призрачных моряка набросились на меня ещё до того, как я коснулась обеими ногами досок нижней палубы, и только рефлексы ассасина – отточенные образом жизни, которого я придерживаюсь в перерывах между заданиями – спасли меня от неминуемой смерти. В дополнение к тому, что я уже говорила: чем сильнее связь с этим миром, тем больше этот мир воздействует на призрака – вот почему самые неистовые из них оказываются запертыми в четырёх стенах и их проще поразить подходящим оружием. Серебряным, например. Или Шипом Страданий.
К моему счастью, эта теория верна, но, когда оба призрака были… уничтожены… я бессильно опустилась на пол, меня немного трясло. Болела голова – мне пришлось скастовать сразу две молнии и поддерживать их, пока призраки не расстались со своей эктоплазматической плотью, и сейчас я в полной мере осознавала всю суть выражения «как выжатый лимон», и дрожала от перенапряжения.
Ого… неудивительно, что альтмер не горела желанием самостоятельно доставать свой дурацкий хрустальный шар. Предсказания судьбы – самая сомнительная вещь на свете – так зачем тратить на это силы? Если не будешь ничего делать, всё пойдёт наперекосяк. Если будешь стараться что-то изменить… изменится и результат. Это гораздо лучше, чем таращиться в магический шар, и всякая ерунда про настоящее или прошлое. У будущего свои механизмы.
Чтобы я ещё хоть раз вызвалась добровольцем…
Когда уже я начну всерьёз следовать совету Висента? По-настоящему следовать? Потому что, судя по всему, смысл его слов до сих пор до меня не дошёл.
Я раздражённо поднялась на ноги и, насупившись и слегка прихрамывая, обошла каюты.
Один из моряков погиб, сражаясь со своим противником - или, по крайней мере, был лицом к нему в какой-то момент. Второго, похоже, застали врасплох... я обнаружила его лежащим лицом вниз, и будьте уверены, его горло тоже было перерезано, и рана была глубже, чем у его товарища. Вот почему я решила, что он не ожидал нападения.
Когда перерезаешь кому-нибудь горло – меня этому научила Антуанетта – заходишь со спины, так чтобы одной рукой держать, а другой резать кинжалом, если не хочешь ударить в точку у основания черепа или между рёбрами. С перерезанным горлом умирают от потери крови, а не от раны как таковой. И рана в результате получается глубокой, потому что направляешь кинжал назад, по направлению к себе.
Если атакуешь спереди и метишь в горло – помимо того, что у тебя неплохой шанс промазать, направляешь кинжал от себя и нет никакой возможности держать свою жертву, поэтому рана получается неглубокой и оставляет её, скорее, кончик кинжала, а не лезвие.
А ещё это очень грязный способ убийства, по сравнению с ударом кинжалом между рёбрами, чтобы пронзить диафрагму, или лёгкие, или даже с моим фирменным ударом в нежное место на затылке. Не поймите меня неправильно, они все грязные… но перерезанное горло тут вне конкуренции, из-за артерий.
Я всё-таки спустилась в трюм, отбившись от ещё нескольких призраков, и достала этот проклятый хрустальный шар. Обоих матросов здесь застали врасплох…
И тут я поняла, почему всё это казалось мне таким странным.
Убийца начал отсюда, прокрался в трюм… и прорезал себе путь наверх - вот почему больше моряков на нижних палубах не сопротивлялись – потому что он появлялся, нежданный и залитый кровью предыдущих жертв, оттуда, откуда никто не ожидал нападения – с нижней палубы.
Я подняла взгляд к потолку. Вот почему он сумел напасть со спины на большинство из них – он заходил сзади и снизу – а это значит, что сначала он потрудился пробраться туда. Значит, он знал, кого убивает, тут не было места случайности.
Я бы на его месте начала сверху и устраняла бы цели по пути вниз, а потом исчезла бы незамеченной. Так зачем тратить столько времени на то, чтобы тайно сюда спуститься, просто чтобы убить всех на обратном пути? Нет, ну это имело определённый смысл, если бы стояла задача беспрепятственного отступления… но, если все уже мертвы… тоже никто не помешает уйти с борта.
Я уселась на бочку и задумалась, спихнув ногой труп, лежащий на соседнем ящике, глядя, как он сползает на пол, и рана на его перерезанном горле широко раскрывается, заражая меня зевотой.
Нет, вот так вот торчать возле трупов, это ни капельки меня…
…не трогает.
…
Ничего себе мысль… но в чём тут странность? Торчать рядом с трупами. А эти ребята начинают гнить… так что мне придётся постараться убраться отсюда, пока эта вонь не пристала ко мне.
Я поднялась на ноги и направилась к выходу, переигрывая бойню, словно бы это я была тем убийцей.
Меня поразила мимолётная мысль – трупный запах. И сочетание классического стиля Тёмного Братства с очевидным отсутствием смысла действий… труд, потраченный на то, чтобы смерть была именно такой грязной… словно бы он хотел, чтобы они стали призраками. Или хотел, чтобы они его запомнили… у них было на это время, пока они истекали кровью.
Только некоторые лежали лицом вниз… но всё же. Они могли и перевернуться в предсмертной агонии.
Значит, дело в мести – и не чужой мести – как было бы с контрактом… но личной мести. А сколько у нас в Тёмном Братстве валандается конченых чудиков?
Мои мысли вернулись к нашему предателю. Но это…поддерживает теорию Люсьена том, что он безумен… а не Висента о том, что он умён. Однако, что-то подобное… скорее всего осталось бы незамеченным нами, в отличие от, например, нападения на ещё одного члена Семьи…
…а что это тогда было? Снятие стресса, спровоцированное какой-нибудь мелочью?
Что тогда Люсьен сказал Антуанетте? Что он сделал, чтобы так тебя обидеть? Слишком грубо попросил посторониться? Сказал пару нехороших слов? Это однажды вывело Антуанетту из себя…так это было настолько обидным?
Но и нет доказательств того, что это - работа нашего предателя…. Только мои догадки. Потому что нет другого козла отпущения. Нет доказательств, только гипотеза, только теория, и это не устроит никого, хотя, без сомнения, заинтересует Висента или Люсьена…
Они бы моментально поняли, что моя теория во многом основана на «если», а не на наглядных доказательствах. Это отчасти охладило пыл, с которым я предавалась детективным изысканиям – должна признать. Уже поздно… наверное, я просто устала. И всё же… это кажется мне вполне правдоподобным... что если...
Я никогда ещё не кастовала заклинание обнаружения жизни с такой скоростью – ну как я могла так сглупить?
Но здесь никого не было – никого, ни одной живой души кроме меня.
Я передала хрустальный шар хозяйке и не обратила особого внимания на её попытку мне заплатить. Ну, она всё-таки заплатила, и я, наконец, пошла в сторону Святилища. Конечно, я устала – более того, измождена. Сначала Форт Сатч, теперь это… но разум не переставал строить новые догадки.
--S--
-Сестра! – радостно поприветствовал меня Кэридан, альтмер. Мы обнялись. – Фу… от тебя несёт смертью, - заявил он, наморщив свой прямой нос.
-Я побывала на борту Пробуждения Змея, - тихо ответила я. – Думаю, я воняю, как труп…
-Ну, как я понял, ты к нам надолго? – у Кэридана здесь те же обязанности, что у нашей Очивы – он занимается делами Святилища. А ещё он очень молод, по альтмерским меркам – если перевести на человеческий счёт, ему где-то за двадцать-двадцать пять, так что он без проблем находит общий язык с большинством из нас, людей.
-Я к вам только переночевать – если для меня найдётся местечко, - сказала я. – А потом мне нужно обратно в Чейдинал.
-Конечно, для тебя у нас всегда найдётся комната, - просиял Кэридан.
История о Пробуждении Змея и ужасной судьбе его команды уже была на слуху у всего Святилища. Оказалось, никто ничего не знал о подобном контракте в городе – и уж точно ни один из членов Семьи не заглядывал, чтобы поздороваться или похвастаться проделанной работой.
Ну, я тоже не захожу в каждое Святилище в тех городах, где приходится бывать по долгу службы – но меня заинтересовало то, что никто ни слова не слышал о контракте на Пробуждении. Я поразмышляла над этим и, наконец, уснула, собираясь завтра выехать пораньше… или это уже сегодня? Уже так поздно… или рано, смотря с какой стороны посмотреть.
--S--
-Хмм, это необычно – и, пускай это предположение, основанное по большей части на твоём беспокойстве... оно вполне может оказаться верным, - сказал Висент, когда я отчиталась Очиве про Родерика и спустилась к вампиру, чтобы рассказать о Пробуждении Змея. – И в Анвиле никто ничего не знает? – спросил он, нахмурившись и играя с пером, крутя его между своими длинными пальцами.
Я не отводила взгляд от пера, как охотящаяся на птичку кошка.
-Никто – они были так же озадачены, как и я. Может даже больше, - я нахмурила брови, строго глядя на молоко в моём бокале. – У меня… паранойя, Вии? – я тяжело вздохнула и перебросила косу через плечо, чтобы поиграть с её кончиком. Нервная привычка – кто-то грызёт ногти, кто-то кусает губы, а я люблю теребить свои волосы.
-Почему? Потому что он однажды чуть было тебя не убил, и ты начинаешь повсюду видеть предательство? – спросил Висент, и я кивнула. Он вздохнул и задумчиво посмотрел на меня, замедлив при этом вращение пера, и снова ускорив, когда он,.наконец, заговорил. – Нет. Нет, я не думаю, что это плод твоей фантазии, - сказал вампир. - Если бы это был уже третий, или четвёртый раз, я бы забеспокоился. Но… раз нет… как я уже сказал, это очень похоже на здравое предположение. Но, боюсь, этим всё и ограничивается, - тихо добавил он.
Я кивнула.
-Так и думала, что ты это скажешь – и я согласна, быть может, дело совсем не в этом, - я сделала глоток молока, наслаждаясь тем, как оно смягчает моё горло, слегка раздражённое долгим разговором. – Но что, если нет? – я пристально следила за выражением лица Висента. Он чего-то мне не договаривает, какую-то гипотезу, которой он придерживается. Или Люсьен. Или даже оба.
-А что, если нет? - переспросил Висент к моему удивлению. – Точнее, что мы можем сделать в таком случае? У тебя нет никаких улик, указывающих на личность нашего предателя, пускай ты и подозреваешь его, - сказал вампир. – Только корабль, битком набитый трупами матросов.
Ну, это логично. Я кивнула.
-И всё же.
-И всё же, - поддержал Висент. – Если это наш человек, это может указывать на некоторую… нестабильность… - он понизил голос в глубокой задумчивости.
-Что… вроде… вроде приступов безумия? – спросила я, нахмурившись.
Висент усмехнулся.
-Я предполагаю что-то подобное. Подумай: ты знаешь, каково это – притворяться? Поддерживаешь определённый образ, поддерживаешь… и вдруг у тебя случается… срыв, как я думаю, во время которого ты показываешь свою истинную сущность.
-Так… он прикидывается нормальным на людях… и иногда ему моча ударяет в голову? – нахмурилась я. Я больше думала о таком безумии, как у Антуанетты – о чём-то, что поддаётся контролю… это не так тревожит, как мысль о «приступах безумия».
Висент фыркнул на мою преднамеренно грубую формулировку мысли, и согласно кивнул.
-Это немого страшновато, Вии, - наконец, призналась я.
-Так оно и есть, - согласился вампир. – И, возможно, больше, чем ты думаешь.
Я не стала с этим спорить – Висент знает больше, чем всё наше Святилище вместе взятое, считая и меня, и Люсьена.