Переводчик: Tinwen
Название: Скованные мраком. История Тёмного Братства.
Дисклеймер: Обливион, все персонажи, места, события ит.д. принадлежат Bethesda Softworks.
Предупреждение: присутствует нецензурная лексика, насилие
Рейтинг: T (13+)
Жанр: приключения/мистика
Размер: Макси.
Описание: Покинув отчий дом, Сариэль оказывается в распростёртых объятьях Тёмного Братства. Теперь она – одна из дуэта, способного остановить предателя, угрожающего семье, которой она отныне принадлежит.
Пометка: ссылки на страницы автора:
На deviantart - raven-studios.deviantart.com//
На fanfiction.net - www.fanfiction.net/u/1558759/Raven_Studios
Разрешение автора на перевод получено.
Размещение: исключительно с согласия переводчика
Глава сорок четвёртая. Приказы отданы, детали уточняются.
Приказы отданы, детали уточняются
--S--
От Тёмного стража, которого я окрестила Клодом и немедленно завалила вопросами – в этом плане было мало пользы. Я сумела узнать у него лишь то, что Грейвин зачаровал Тёмных Стражей, погрузив их в сон, и что у него был… помощник… когда-то, но Клод не знает, где он сейчас и жив ли вообще. Или немёртв… кто знает…
Больше вопросов, чем ответов.
Тёмные Стражи оказались очень старательными – через несколько часов, по крайней мере, рабочий кабинет был очищен от пыли, туда-то я и перебазировалась, с Клодом на буксире. Изучение дневника Грейвина мне не помогло, а на большом, богато украшенном столе не нашлось ни бумаги, ни чернил, так что у меня не было возможности даже записать свои догадки. В любом случае, прошло слишком много времени – если бы они и оказались здесь, в чернильнице не осталось бы ничего кроме пыли.
Тёмные Стражи развели кипучую деятельность, стирая пыль со всех поверхностей, оставив мне небольшое пространство для занятий. Вскоре я начала напевать себе под нос, чтобы разогнать гнетущую тишину, заполнявшую коридоры и своды Пещеры Глубокого Презрения.
Я устроилась в удобном кресле, опершись на один подлокотник. Мне очень кстати завещали это убежище. Действительно весьма полезное приобретение.
Я исследовала почерк, которым написана записка с тем, которым были исписаны страницы дневника – старательно сравнивала их и хмурилась. Они не совпадали, и это серьёзно озадачивало. Записка была написана элегантным, аккуратным и несколько… женским почерком.
А дневник Грейвина писала тяжёлая рука, строчки прыгали и скакали, когда он выходил из себя, и выравнивались, когда успокаивался он – признак, во всяком случае, для меня, некоторой неуравновешенности. Я захлопнула дневник и отбросила на другой конец стола.
Всё бы отдала за ответы.
-А что ты думаешь, Клод? – спросила я, прекрасно зная, что Тёмный Страж не сможет сформулировать ответ.
Клод пожал плечами.
-Я думаю, ты прав – ничего не сходится, и мне это не нравится, - здешняя могильная тишина мне тоже не нравилась, и я пыталась всеми силами её нарушить. Я встала, потянулась, чувствуя, как ноют мышцы после долгой скачки и долгого же сидения в неудобной позе, и взглянула на стража. – Как умер Грейвин? – я вспомнила, что ещё не задавала этого вопроса.
Теряю квалификацию.
Клод пожал плечами и бессильно поднял руки.
-И никто больше здесь не появлялся?
Клод покачал головой.
Здесь безопасно? – спросила я, зевая и снова потягиваясь, соединяя лопатки и наклоняя шею, вытягивая мышцы спины.
Клод ударил кулаком в ладонь руки – смысл был понятен. Абсолютно безопасно. Он начал долгую пантомиму, призванную сообщить, что даже Грейвин, вампир, мог спокойно здесь спать, под охраной верных Стражей. Пещера была хорошо укрыта – сюда не забредали непрошенные гости, даже когда помощник Грейвина уходил, чтобы убить во имя Ситиса, а за ним шла погоня. Такое случалось два-три раза, пока разозлённый Грейвин не призвал помощника к осторожности… разбирайся со стражниками сам и не возвращайся, если тебя преследуют.
Я улыбнулась – я бы тоже расстроилась. Не следует приводить Имперский Легион в свою тихую гавань – рано или поздно они поймут, куда ты спрятался и тогда мало не покажется.
Кстати, очень много времени занимал перевод знаков Тёмных Стражей на нормальный человеческий язык, некоторые обороты приходилось повторять много раз. Тёмные Стражи не отличаются интеллектом, а ещё они не могут лгать, если только им не дали такую инструкцию – а это обычно требует магии, своеобразной формы подавления.
-Ладно – проведи-ка мне экскурсию, - наконец вздохнула я. У них было достаточно времени, чтобы вымести пыль из коридоров, так что я рискну. Может быть, натолкнусь на что-то интересное.
Глубокое Презрение – большой запутанный комплекс – он немногим меньше Святилища. Оказалось, что есть более лёгкий путь наружу, хитро спрятанный люк, ведущий в густые заросли. Я спрыгнула с верхушки лестницы, и вернулась в кабинет. Не так удобно, как в Святилище, но здесь хотя бы есть мебель.
-S-
Я не стала надолго задерживаться в Пещере Глубокого Презрения. Провела там лишь пару дней. Тёмные Стражи занялись уборкой почти с экстатической исступлённостью, приводя в порядок всё до мелочей. Думаю, они рады, что их разбудили, что им теперь есть, чем заняться. Ну, мне так кажется.
Я раздумывала над загадками Глубокого Презрения, записки и дневника Грейвина – которые теперь были заперты в ящике стола – всю дорогу до Чейдинала. Это своевременное… и слишком удачное совпадение, а это действует мне на нервы. А нет ничего хуже нервного ассасина.
-S-
Когда я прибыла домой, Шаффлз, грохоча сапогами, со всех ног поспешил ко мне и принялся импульсивно жестикулировать.
-Эй…что… чего им надо? – спросила я, не в восторге от нервного поведения Стража. Они очень впечатлительные, и когда в воздухе пахнет жареным, Стражи тоже начинают нервничать и беспокоиться.
Шаффлз чуть медленнее повторил вереницу жестов.
Я всё равно не поняла ни слова из того, что он пытался сказать, ясно было одно, меня где-то хотят срочно видеть и происходит что-то очень неприятное. Я заглянула в кабинет Очивы.
-Очива? – позвала я. – Шаффлз сам не свой. Я не поняла ни слова, а ты же знаешь, как он обычно… - я замолчала, заметив выражение лица Очивы. Я всё ещё медленно распознаю эмоции аргониан, помимо радостных улыбок и откровенного недовольства. – Что происходит? – спросила я, нахмурившись.
Ага – я знаю, что Стражи не разговаривают. «Сказал» - это просто хороший способ передать смысл. Подходящее слово.
Аргонианка медленно поднялась на ноги.
-Висент и Люсьен хотят тебя видеть. Они в кабинете Винента, - сказала Очива несколько напряжённым голосом.
-Очива? Ты в порядке…?
Очива кивнула и махнула мне рукой. Я нахмурилась.
Она совсем не умеет лгать.
-Это нелепо! – громко и сердито заявил Висент, я замерла, протянув руку к двери, я не услышала ответа Люсьена, но Висента было слышно очень даже хорошо. – На этом задании мы потеряли троих членов Семьи – Палачей, и даже Сайленсера! И они хотят послать девчонку? Да они спятили! – послышался грохот, словно бы Висент что-то пнул – специально или случайно – не могу сказать – и громко выругался. Он был очень недоволен – но и вполовину не так сердит, как в ту ночь, когда он взял с меня клятву молчать, в ту ночь, когда я узнала о смерти Элрика. Он больше… раздражён, чем зол по-настоящему. – Я не для того тренировал её, чтобы она закончила свои дни в какой-нибудь канаве, Люсьен. Можешь так им и передать.
Я и не думала, что Висент так влиятелен… но, думаю, это закономерно, ведь он дважды был Спикером, и, наверное, является одним из старейших членов Семьи. Думаю, его уважают за это, если не по другим причинам. А ещё мне было приятно – очень приятно знать, что он придаёт такое значение моим тренировкам.
-Да, и я озвучил, что ты выскажешь подобное мнение, - Люсьен, похоже, подошёл ближе к двери, потому что я его услышала. – И, напомню, я хорошо знал Аврелиуса. Он был выдающимся Палачом, - я нахмурилась – голос Люсьена, хотя и казался твёрдым и спокойным, был… ну, достаточно усталым, пытающимся равнодушием и вежливостью скрыть то, что он и вполовину не так спокоен, каким хочет казаться – возможно, демонстрация была для уже достаточно взвинченного Висента.
Что бы я там ни должна была сделать, им обоим это не нравилось – это было до боли очевидно – и я чувствовала раздражение, здесь под сомнение ставились мои способности. Я не ребёнок, у меня есть навыки, пускай и не так много опыта, как у остальных.
Опять же, говоря откровенно, я никогда раньше не слышала, чтобы они во мне сомневались, обычно они с удовольствием поручают мне хитрые, деликатные задания, так что я решила не задумываться над тем, что «они раньше меня не недооценивали» и выяснить, что же это за задание, от которого у всех волосы встали дыбом, и уже потом, в самом крайнем случае, решить, что меня держат за ребёнка. Здесь со мной этого никогда не случалось.
Я улыбнулась этой мысли. Висент ответил.
-Да, и это я принял его в Братство, если ты помнишь, - сказал он безразличным тоном.
Вот что: я подожду, пока они оба не успокоятся. Я не хочу, чтобы на меня наорали просто потому, что я появилась в неподходящий момент. Раздражение никогда не способствует проявлениям разума и воспитания. Я знаю, я сама такая.
Один из них вздохнул – думаю, это был Люсьен – и я услышала скрип стула, стоящего у рабочего стола Висента.
-Это он, не так ли, Лукас? – мрачно спросил Висент, и я представила себе, как он стоит там, скрестив руки на груди, немного ссутулившись, глядя в пол, а глаза у него сверкают алым, как всегда, когда он злится.
Лукас? Как интересно – настоящее имя Люсьена – Лукас?
-Да, я так думаю. Проклятый кукольник. Зачем рисковать собственной шкурой, когда можно повлиять на кого-нибудь и отправить овечку на бойню? Всё, что ему нужно сделать – это выставить в хорошем свете мою последнюю протеже, и они решат, что она слишком талантлива для своего же блага или что-то вроде вундеркинда. А Банус так её и не простил – и ты, знаешь, как они любят держаться вместе. Чёртов данмер, - проворчал Люсьен.
Я нахмурилась: я не овечка.
-Как мы и предполагали – он начинает использовать нашу же иерархию против нас. И будет нехорошо, если она, специально выбранная для этого покушения, не справится. Будет выглядеть так, словно это ты позволяешь своим людям умирать. Ты уверен, что… - начал Висент, стараясь говорить спокойно и отрешённо.
-Да – они знают. Или, во всяком случае, большинство из них. И она это сделает. И сделает это так, как надо… - Люсьен произнёс это так, словно бы это было плохо. – Проклятая перфекционистка… - это было несерьёзным оскорблением, и я не обиделась.
Я говорила нечто подобное, и не один раз.
Отвлекаясь от этой тревожащей беседы, скажу, что я всегда подозревала, что «Люсьен Лашанс» - не настоящее его имя – ну, я вот, например, пользуюсь своим средним именем, в конце-то концов. И всё же, Лукас – это очень обычное имя. Такие имена обычные родители дают обычным детям. Это было немного странно… Я попыталась представить себе Люсьена мальчиком по имени Лукас и у меня не получилось. Совсем. В моём представлении он всегда был таким, как сейчас, таким, каким я его знаю – ну, может быть, больше задействованным на практических миссиях, чем в последнее время.
-Сариэль… - Висент умолк на полуслове. – Сариэль любит цветы – ты знал? – спросил он, а потом тяжело вздохнул. – Сариэль, перестань прятаться и заходи. На пару слов.
Чтоб тебя. Я открыла дверь, стараясь выглядеть уверенно.
Оба, и Спикер, и вампир, выглядели усталыми.
-Что это за задание? – спросила я напрямик. – И почему вы не хотите, чтобы я за него взялась? – в моём голосе не было обиды – я сказала это тоном, который я использовала, выясняя важные подробности перед заданием.
-И давно ты там стоишь? Просто интереса ради… – спросил Висент вместо ответа, в то время как поглощённый своими мыслями Люсьен не сказал ничего. Думаю, он подбирал слова, чтобы отправить одного из своих на смерть.
Ну, я своенравна, если не сказать больше, и они оба должны это уже узнать.
-С тех пор, как вы начали говорить об убитых членах Семьи, - я пожала плечами. – я так понимаю, «он» - это Белламон?
Висент кивнул.
Что за ерунда? Как Белламон достиг такой высокой позиции, что имеет влияние на Чёрную Руку – они прислушиваются к его советам…? Знаете, хорошо, что я тогда не сорвалась, в Скинграде – я бы могла разбередить муравейник, и в итоге, раз у Белламона хорошее прикрытие, наша проблема стала бы куда больше и серьёзнее.
А насчёт Бануса – да наплевать! Я уже надрала ему задницу однажды, я надеру её ещё раз, чтобы доказать, что это не случайность.
-Тебе отдан приказ произвести… ликвидацию, - начал Люсьен и тяжело вздохнул, а потом внезапно оживился, словно бы его осенила гениальная идея. – Ты сказал, цветы? – он побарабанил пальцами по столу, напомнив мне об игре на фортепиано, а потом зловеще улыбнулся, и я поняла, что Висент и Люсьен говорили вовсе не о розочках.
Я поморщилась – эта его ухмылка действует мне на нервы.
-Я… думаю, что смогу это устроить. Висент, введи Сариэль в курс дела. Сариэль – никуда не уходи – я хочу, чтобы ты была в Святилище, когда я вернусь. Когда бы это ни случилось, - сказал он, казалось, мимоходом.
-Ты опять меня отстраняешь? – спросила я, приподнимая брови.
Люсьен улыбнулся:
-Считай, что это не отстранение, а, скажем… домашний арест, - услышав это, я фыркнула. Вообще-то это одно и то же.
-Я заставлю Очиву отослать Чёрной Руке счёт за всю мебель, что я сгрызу, - сказала я полушутя.
-Я не сомневаюсь, - он встал и посмотрел на Висента. – Лучше ей всё рассказать. Похоже, она никогда не слышала о том, что «блаженны неведающие», - а он, вообще-то дразнится.
Я улыбнулась ему в ответ – улыбкой, исполненной радости и очарования.
-Оу, Люсьен, ты меня разочаровываешь, - сказала я и легонько его пихнула. – Неведение убивает таких, как мы. Ты же знаешь.
-Не в этот раз, Сариэль, - он перестал улыбаться и казался действительно обеспокоенным. Словно бы он знал, что посылает меня на верную смерть – и это стёрло игривое выражение с моего лица.
Я вздохнула, покачала головой и ободряющее похлопала его по плечу.
-Не переживай за меня, со мой всё будет в порядке. Ты же меня знаешь, - в ответ я получила очень вялую улыбку. – Эй, ну а в крайнем случае… я вернусь и буду охранять Святилище. Как тебе это? У нас будет полный набор: Висент, Тёмные Стражи… и призрак!
И я увидела настоящие, пусть и немного фаталистичные улыбки, а Висент покачал головой, словно не веря, что кто-то может вести себя настолько глупо в такой серьёзной ситуации – конечно, я не чувствовала себя глупо. Я сказала это ради шутки… пойдёт в копилку моих шуток о мертвяках.
-Посмотрим. Не уходи из города, - с этими словами Люсьен ушёл.
Ну, это лучше, чем домашний арест.
Висент перевёл взгляд с меня на дверь и обратно.
-Ты и твоё чувство юмора, - не было похоже, что он недоволен, вообще, это прозвучало как самое настоящее одобрение. Могу только надеяться, что хорошие шутки разрядят обстановку, или скоро все быстро впадут в депрессию.
-Почему ты назвал его Лукасом? – спросила я больше, чтобы поддержать беседу, чем если бы мне надо было это знать… или хотелось знать. Это хорошее имя, но я никогда не буду так его называть. Мы не так близки – и, если честно… он всё равно неотделим от своего нынешнего имени… так что он, наверное, посмотрит на меня так же, как я смотрю на большинство людей, называющих меня Дагмар…
Хотя последнее время я очень часто его использовала. Своё настоящее имя.
Висент поморщился.
-Его звали Лукасом, пока он не сменил имя. Всё очень просто, - пожал он плечами.
Просто мимолётный интерес.
-Ну и ладно, - я оперлась на стол Висента. – Ну – что это за задание такое, что вы двое так завелись? Я волнуюсь.
-И правильно делаешь – но волноваться тебе следует не за нас, - кивнул Висент. – Чёрная Рука поручает тебе найти и убить Адамуса Филиду. В Лейавиине.
Я удивилась: и это плохо… почему? Разве не говорили, что я способна это сделать?
-А, хорошо, - сказала я, пожимая плечами. То, как они об этом говорили, наводило на мысли, что мне придётся войти найти и убить Мехруна Дагона. Через ближайшие Врата Обливиона.
Так что - нет проблем.
-Нет, не хорошо, Сариэль, - устало поправил Висент. – Почему, - тихо спросил он, глядя на свои руки. – Почему вы, молодые, так ужасно полны энтузиазма?
-Вии, может, ты не заметил, но…
-Сариэль, пожалуйста, сейчас не время вести себя… вот так, - он махнул рукой. – Это задание уже убило…
-Двух Палачей и одного Сайленсера, я слышала. Кто такой Сайленсер?
Висент не стал объяснять.
-Сариэль, это были люди, у которых было гораздо больше опыта, чем у тебя – годы опыта… Здесь вопрос не в недоверии к твоим навыкам. Вопрос в том, что ты ещё не готова, - сказал Висент. – Подумай, как остальные воспримут твою смерть, перед тем, как продолжать язвить. Если хочешь, конечно.
Я почувствовала, как счастливое выражение лица заменяет такое, увидев которое, Висент даже приподнял брови. Но вместо того, чтобы чувствовать себя виноватой и обеспокоенной – этого, думаю, он и ожидал – я ощущала спокойную уверенность.
-Этого не случится, Висент. Я выведала, куда отправится Филида, узнала его планы, - сказала я спокойно. - И я могла убить его ещё тогда – но Рука этого не желала. Думаю, потому, что они хотели ещё немного выждать, и тогда я им подчинилась.
-Но не думай, что я не понимаю, во что ввязываюсь. Филида – не такая лёгкая мишень, как Бэнлин или Руфио – но он смертен. И если есть хоть что-то, что вы с Люсьеном мне внушили, так это то, что не следует действовать силой, если только ты не Гогрон. Действовать надо мозгами. А я умна. Я твоя ученица… и его, - немного заносчиво, да. Но я умна. – Расскажи мне о контракте, Висент, - я села, с удобством расположившись во втором кресле, и стала ждать.
Резкий переход от моего обычного поведения к холодной расчетливости, с которой я обычно принимаюсь за планирование контракта, похоже, заслужил одобрение, если не уверенность Висента. Но он выполнил мою просьбу, и рассказал, что я должна отправиться в Лейавиин – как только Люсьен даст добро - найти, выследить и убить Адамуса Филиду.
-Само собой, когда контракт будет сформулирован окончательно, появятся дополнительные условия, - продолжил Висент. – Пока у тебя просто есть приказ это сделать, а мы ждём уточнений.
-Подожди…. Что…
-У меня есть приказ о том, что тебе поручается это задание, подробности будут позже, - Висент постучал пальцами по бумаге, а потом передал мне.
Я не узнала почерк.
Пока я изучала контракт, Висент продолжил объяснения.
-Это высокопрофессиональное убийство, Сариэль. Это не похоже ни на что из того, что ты делала раньше. И мы обеспокоены.
-Спасибо за заботу, Вии, - я накрыла его холодную руку своей. Он вздохнул и переплёл свои пальцы с моими.
Я не была расстроена, я не беспокоилась, только немножко нервничала, ощущая непонятное предчувствие.
-Я буду очень осторожна, - заверила я и встала.
Вампир вздохнул, словно бы ему казалось, что я по-прежнему ничего не понимаю.
Я посмотрела на него и искренне улыбнулась.
-Не переживай, если всё пойдёт плохо, я стану невидимой и убегу, как тебе это? Чтобы ты был спокоен, я скажу, что буду бежать так, словно за мной гонятся Мехрун Дагон вместе с половиной Мораг Тонг. Ладно? Это честно? – ну вот, теперь я вовлекла понятие «честно».
Висент пытался выглядеть так, словно мои заверения его убедили, но у него ничего не выходило.
Я вздохнула.
-Ты такой милый, дядя Вии, - я улыбнулась и поцеловала его в щёку, положила контракт на стол, и пошла в спальни. Приятно знать, что у них есть предубеждения, и гораздо более приятно знать, что они не позволяют этим предубеждениям мешать работе… если только Люсьен вернётся быстро … я плюхнулась на кровать, стянула сапоги и в задумчивости пошевелила пальцами ног.
Убить Адамуса Филиду. У меня аж дух захватывает.
Два Палача и Сайленсер. Я даже не знаю, кто такой Сайленсер.
Главная загвоздка – в той кастрюле, которую он постоянно носит… он из тех, что редко снимают защитные жестянки. Но если я подберусь достаточно близко, я всажу Шип Страданий в брешь его доспехов… во всех доспехах есть уязвимые щели. Но это будет последним вариантом. Я не хочу подходить так близко – опрометчиво близко. В конце концов, у него есть огромный меч, и я уверена, что он знает, как его использовать.
Я подложила руки под голову и решила никому ничего не говорить об этом контракте, пока Висент или Люсьен не вытащат кота из мешка. Не нужно беспокоить остальных, в конце концов – если реакцию Висента брать за образец, они будут волноваться.
Филида – враг Братства номер один. Это почётное место он заслужил после долгих лет вражды – очень успешная карьера для него, очень большое препятствие для нас.
Я принялась анализировать подробности того, что подслушала в ту неделю, когда я выслеживала его в Имперском Городе, воспоминания всплывали в моей голове, как пузырьки игристого вина.