Переводчик: Tinwen
Название: Скованные мраком. История Тёмного Братства.
Дисклеймер: Обливион, все персонажи, места, события ит.д. принадлежат Bethesda Softworks.
Предупреждение: присутствует нецензурная лексика, насилие
Рейтинг: T (13+)
Жанр: приключения/мистика
Размер: Макси.
Описание: Покинув отчий дом, Сариэль оказывается в распростёртых объятьях Тёмного Братства. Теперь она – одна из дуэта, способного остановить предателя, угрожающего семье, которой она отныне принадлежит.
Пометка: ссылки на страницы автора:
На deviantart - raven-studios.deviantart.com//
На fanfiction.net - www.fanfiction.net/u/1558759/Raven_Studios
Разрешение автора на перевод получено.
Размещение: исключительно с согласия переводчика
Глава сорок седьмая. Возвращение.
Возвращение
Пещеру Глубокого Презрения было просто не узнать, когда я, оставляя за собой лужи, вымотавшаяся и с затёкшими от долгого сидения в седле мышцами, ввалилась в убежище. Имперский Легион стоял на ушах – чтобы добраться сюда незамеченной, мне пришлось пустить в ход все свои навыки и осторожность – Легион поставил перед собой задачу поймать меня, во что бы то ни стало. Они очень старались – я бы никогда просто так не добралась до Чейдинала. Объявления о поимке преступницы появились меньше, чем через день после смерти Филиды – одно из них я сорвала и спрятала в рюкзак. Я хочу вставить его в рамочку. Не самый лучший мой портрет – Серый Лис получился и то симпатичнее.
Клод, шаркая сапогами, встретил меня, как самый настоящий дворецкий, протягивая мне полотенце, забрал мои вещи и подождал, пока я не сниму оружие.
-Положи всё это в моей комнате, - велела я и потянулась. – Мне нужно принять ванну, - обратилась я к пустой пещере и восстановленному саду.
Кожа головы невыносимо зудела там, где были закреплены невидимки, убирая их, одну за другой, я массировала кожу, пока неприятное чувство не исчезало. Я туго заплела косу, и в таком состоянии мои волосы намокли, высохли, снова намокли и снова высохли. Я даже человеком себя не чувствовала.
Тёмные стражи хорошо постарались в моё отсутствие: сад снова стал опрятным, ухоженным, и теперь цвёл под лучами солнца, освещавшими его сквозь хитро замаскированные световые отверстия в крыше. Я поднялась на бордюр из камней, окружавший сад, подняла голову и закрыла глаза. Так я видела только алую пелену с сетью кровеносных сосудов моих век, солнечные лучи ласкали кожу, как поцелуи.
Кто-то вежливо коснулся моей руки. Клод вернулся с кубком вина на подносе, который он и протягивал мне, при этом пытаясь что-то показать одной рукой.
Я взяла напиток, немного удивившись, и сделала глоток. Горячее вино с пряностями подарило мне приятное тепло, оставляя пряно-жгучий привкус во рту. Я облизнула губы – хорошая штука!
-Повтори, - устало попросила я.
Клод сунул поднос под мышку и снова показал.
-О, спасибо, - оказывается, меня уже ждали горячая ванна и сменная одежда. Я не привыкла, что обо мне так заботятся, но, похоже, Грейвин этого требовал.
По-монастырски скромные коридоры Пещеры теперь были безукоризненно чистыми, ни пыли, ни паутины в углах, камни золотисто мерцали в свете магических факелов, торчащих в скобах. Пещера таила в себе атмосферу абсолютной безопасности – казалось, стены выдержат любую атаку, и тут вполне можно разгуливать безоружной и в пижаме, хоть весь день, каждый день.
Бывшая комната Грейвина тоже изменилась. Гроб, который стоял там, когда я приезжала в последний раз, заменили нормальной кроватью, с прекрасными простынями, которые, как я думаю, довольно долго пролежали в кладовке. Я была уверена, что уже видела эту кровать с каком-то заброшенном чулане – где она десятилетиями собирала пыль. Но, насколько это возможно, комната стала куда более уютной, и очень тёплой.
Ванна была огромной – достаточно большой, чтобы я могла с удовольствием в ней растянуться, в полный рост, а на низком столике рядом лежало мыло и тонкое полотенце. На кровати были разложены доспехи, чем-то похожие на мои. В изножье кровати, на сундуке, лежал мой рюкзак с вещами. Оружие висело на ремнях на бывшей одёжной вешалке.
Клод закрыл за мной дверь, и я немедленно достала свежую одежду, а потом скользнула в ванну. Горячая вода ослабила ноющую боль в мышцах от сидения в седле, заработанную после двух дней, в течение которых я пряталась от закона, как могла.
Никто не мог подробно описать Убийцу Филиды – но, вне всяких сомнений, это пытались сделать, лениво подумала я, вдыхая пар.
Ну, если они смогут сюда добраться, они заслуживают… хмм…
Я задремала в горячей воде и вздрогнула, просыпаясь, когда услышала, как в дверь постучали. Я прикрылась рукой – мне не нравится компания любого рода и вида, когда купаюсь – и погрузилась глубже в воду.
-Войдите, - разрешила я, немного раздражённая тем, что меня потревожили.
Зашёл один из товарищей Клода, неся ещё вина в графине, и перед тем, как передать его мне, подхватил кубок со столика у кровати. И то и другое было оставлено возле ванны, а Страж исчез, сообщив, что скоро будет подан обед.
Я не спросила, откуда поступили распоряжения об обеде – но подозреваю, что мне этого не особо-то и хочется знать.
-Спасибо…
Нежить готовит обед… думаю, я к этому привыкну, если только мне не хватит сил чтобы сготовить его самой. Думаю, я бы могла… но горячая вода ещё больше расслабляет уставшего человека. Я наполнила большой кубок вином с пряностями и снова удобно устроилась в ванне. Ну и неделька.
Как долго мне нужно прятаться? Не стоит с этим затягивать, а то все начнут волноваться… но если я высунусь слишком рано, это может повлечь за собой катастрофические последствия. Нет, я просто посижу здесь пару дней. Я выбралась из ванной, вытерлась полотенцем и оделась в повседневную одежду. Я вытянулась на кровати и счастливо расслабилась, проваливаясь в матрац, который был неприятно мягким. Мне придётся подложить под него доску… или он прогнётся подо мной до пола…
-S-
На четвёртый день с момента моего прибытия в Пещеру, я уже просто не могла больше торчать здесь, в компании одних лишь Стражей. К настоящему моменту я дала имена ещё троим (Аластаиру, Арку и Николасу), и привыкла, что нежить готовит еду, причём готовит вкусно.
Мне в тарелке не попалось ни костяшки пальца, ни ещё чего-нибудь неположенного – а сама еда была просто потрясающей. Фактически, мне просто стало очевидно, что они – если не лучше сказать «хотели» этого – рады, что им есть, кого кормить. Не думаю, что Грейвин, будучи вампиром, был ценителем кулинарных изысков.
Я захватила с собой второй комплект доспехов – Стражи упрямо засовывали его мне в рюкзак каждый раз, когда я его оттуда выкидывала, так что я, наконец, сдалась. А ещё они убедились, что я вооружена, новым кинжалом, который раньше лежал на столе в кабинете. Мне он не понравился – магия в нём оставляет рану кровоточащей, если только не удастся нейтрализовать её быстрым заклинанием лечения.
И он казался мне плохим… неправильным… Шип Страданий был прекрасным спутником. Мне очень приятно его использовать. Клинок Горя знает моё прикосновение, и я хорошо знаю её рукоять. Этот… Клинок назывался «Кровавый Потрошитель», он был мертвенно-холодным, как труп утопленника, только что вытащенный из воды. Он казался мне… жутким даже более жутким, чем Роза Ситиса, одно из наших самых мощных орудий. От кинжала у меня по коже шли неприятные мурашки. Оружие было сделано для того, чтобы грязная работа стала ещё более кровавой, и я думаю, что это оружие больше подходит вампиру.
И, если подумать… я даже не хочу сравнивать Грейвина и Висента – Грейвин был фанатиком, безумцем, наслаждавшимся убийством и жаждой крови, а Висент – верный последователь Ситиса, и он верен Семье.
Кстати, о Ситисе, я совершила своеобразное паломничество к его алтарю, перед тем, как уехать, и на этот раз я не испытала ужаса, или ощущения, что меня затягивает во тьму. Я коснулась алтаря одной рукой и склонила голову, а потом так же тихо ушла. Единственным звуком, нарушавшим тишину пещерного святилища, было размеренное капанье воды в дальнем углу.
Стражи выстроились в ряд в холле. Они помахали мне, и я попрощалась в ответ.
-Оставляю вас на хозяйстве, - заявила я перед тем, как подняться по лестнице, проверяя с помощью заклинания обнаружения жизни, безопасно ли снаружи.
Этот регион практически необитаем, но осторожность никогда не бывает излишней. Безопасность превыше всего – именно поэтому я до сих пор жива.
Путь до Чейдинала будет долгим, отсюда-то, с противоположного конца Империи. Два, или даже три дня… больше, если погода испортится, и если на дорогах будет много патрулей. Я застегнула плащ, подняла рюкзак и отправилась домой.
Бессмысленно ошиваться здесь, чтобы меня поймали – в этом случае я ожидаю много неприятностей, в связи с тем, что я немного смахиваю на подлого лейавиинского ассасина. Никогда не угадаешь, на что способны эти горячие головы, во всём готовые услужить начальству. Особенно желторотики.
Я зря осторожничала – на дорогах до самого Чейдинала было спокойно, словно бы все позабыли про убийство и драматический побег ассасина, за всего-то пару дней, пока я залегла на дно.
Это беспокоит – очень беспокоит.
Так, что я даже ускорила шаг и постаралась срезать как можно больше поворотов – это значило пройти сквозь Имперский город, а потом по Озеру Румар – чтобы сократить путь.
В отличие от многих, у меня превосходное чувство направления, и я ухмыльнулась, вспоминая честное лицо Аилиры, это классическое выражение «ну что я могу с этим поделать». Интересно, как там она и её священник? По слухам, он, оказывается, самый настоящий Септим – хотя и бастард – и, если это правда, она, наверное, не отходит от него ни на шаг. Но что это повлечёт за собой, я, пожалуй, не рискну даже предполагать.
-S-
Я спустилась по лестнице в колодце, грязная, уставшая и совершенно измотанная. Я устала, у меня всё болит, мне надо помыться, и я очень, очень сильно хочу есть. Я до сих пор ещё не решила, которую из этих потребностей удовлетворить в первую очередь, но я склонялась в сторону ванны, потом – догрызть то, что осталось со времён последней совместной трапезы. Прошёл уже час с того времени, когда мы обычно обедаем, так что или на кухне есть ещё тёплые остатки… или мне придётся тащиться в таверну и заказать что-нибудь там.
А мне очень не хочется этого делать – опять надо будет куда-то идти. У меня и так уже болят ноги…
-S-
Когда я спустилась по лестнице, мне немедленно стало ясно, что что-то не так. Беседа, которую я застала, прервалась, тишина опустилась, как занавес.
-В чём дело… - я с тревогой смотрела на печальные лица моих товарищей по Святилищу, подавленных, словно бы их что-то гнетёт. – Кто… кто умер? Не… - у меня пересохло во рту, и мне пришлось стиснуть зубы, чтобы унять дрожь. – Неужели…
Белламон снова это сделал? И он сумел ударить близко к дому… Люсьен в порядке? И Висент… у меня задрожал подбородок, а рюкзак выскользнул из одеревеневших пальцев, в животе похолодело. Это надо остановить… Я остановлю его, а Догматы пускай…
-Сари! – воскликнула Антуанетта, привставая с кресла, побледнев так, словно бы она увидела привидение.
Я удивлённо приподняла брови: так необычно видеть меня? Я постепенно начала осознавать, что, наверное, мёртвой… должна была быть я, но, во имя Нирна, с чего они это взяли…
-Ай! Ай! – завопила я, когда подошедший Гогрон заключил меня в объятья, крепко сжимая, словно куклу. Попавшись в чрезмерно радостное орочье объятие, я предприняла несколько бесплодных попыток освободиться, в то время как он приподнял меня над полом. Я запищала от боли и вскрикнула, когда почувствовала, что мои рёбра затрещали и заскрипели.
Я снова взвизгнула и начала задыхаться от боли в боках. Я задрожала, пытаясь вздохнуть, такое впечатление что у меня даже глаза болят.
-Гогрон! Поставь её! – закричала встревоженная Тэлаэндрил, у меня уже начали закатываться глаза, а Гогрон так и не ослабил хватки. – Ты её убьёшь! Брось её! Немедленно! – я услышала звук пощёчины, и меня немедленно отпустили. Я едва не упала на пол с беспомощным писком, обхватив руками пострадавшие бока.
Я и растянулась бы на полу, если бы меня не подхватили и не подняли чьи-то руки.
Антуанетта осторожно ощупала мои рёбра.
-Трещины… возможно, перелом… - пробормотала она и подняла на меня взгляд, её голубые глаза покраснели и были обрамлены тёмными кругами. Видя, что меня чуть было не придушил Гогрон, Антуанетта не осмелилась обнять меня и просто помогала мне стоять.
Я была мокрой как мышь и задыхалась от боли. Я похлопала её по плечу, поморщившись при этом.
-Спасибо…
-Но ты жива! – всхлипнула она со слезами на глазах, и, не справившись с эмоциями, Антуанетта разрыдалась и бросилась к Тэл. Гогрон осторожно поддержал меня, когда я покачнулась, нетвёрдо стоя на ногах. Тэлаэндрил взглядом указала на Антуанетту, говоря, что перепады настроения у той ухудшились с тех пор, как меня стали считать мёртвой.
Лучше бы я была мёртвой. Я подняла руки и попыталась залечить собственные рёбра, но боль мешала мне сконцентрироваться. Гогрон, чтоб тебя…
-В чём причина суеты…?
Я откинулась назад, так, чтобы меня не загораживал стоящий с виноватым видом Гогрон, отчего мои рёбра заболели ещё сильнее, и я снова наклонилась вперёд, пытаясь найти позицию, в которой можно более-менее безболезненно стоять.
-Во мне и в моих рёбрах, - немного хрипло проворчала я.
-Прости! – промычал Гогрон, нервно переступая с ноги на ногу.
-Сариэль, - я клянусь, кожа Висента стала на три тона светлее, что само по себе было странно. Он обычно достаточно бледен… но сейчас его кожа была практически такого же цвета, как пергамент, на котором обычно пишутся приказы, отчего он стал похож на мертвеца – настоящего, по-настоящему мёртвого.
-Ага… - я сильно удивилась, когда вампир подошёл ко мне и обнял – Вии не из тех, кто любит обнимашки и всё такое. Так представьте себе моё удивление, когда он поцеловал меня в щёку и снова обнял, осторожно, чтобы не навредить моим рёбрам ещё больше. Я почувствовала магию, положив руку мне на спину, он использовал заклинание лечения, и я почувствовала, как боль уменьшилась, хотя и не исчезла совсем. – Всё в порядке, Вии… - сказала я, чувствуя себя очень странно, подняла руку, сумела поднять, поскольку боль отступила, и ласково похлопала его по спине. – Я в порядке… - успокаивающе проговорила я. – Правда… Я цела, как и обещала…
-Глупышка, - у него так и не получилось сказать это достаточно укоризненно.
Я погладила его по спине. Это так странно – непохоже на Висента. В смысле, он всегда с нами ласков, но не до такой степени…
-С чего вы вообще взяли, что я мертва? – спросила я, в полном недоумении. – Я просто залегла на дно на пару дней… чтобы без проблем ускользнуть… - кстати говоря, о моём побеге – он достоин баллады, и не одной, притом авторства первоклассного барда – исторический побег злодейки, заходящее солнце светит в спину, а Нибен превращается в сияющую золотую дорогу…
-Потому что нас хотели заставить поверить в это, - Висент отступил на шаг и посмотрел на меня Он выглядел ещё более усталым, чем обычно, даже измотанным, но я заметила, что он возвращается в своё обычное состояние. Парочка остроумных замечаний и он как прежде будет советовать мне заняться делом. – Ты не видела? – спросил он. Белки глаз у него были покрасневшими от бессонницы, как у Антуанетты… отчего его глаза просто выглядели сплошь алыми.
-Нет, а что именно?
-Это, - прошипел Тейнаава. Я повернулась к Очиве и Тейнааве, которые подошли к нам, держась за руки. Он нёс номер Вороного Курьера. Я обняла близнецов, а потом Тейнаава молча протянул мне газету, его язык нервно трепетал, казалось, он ожидает, что я стану невидимкой или испарюсь в мгновение рептильего ока.
Я нахмурилась, а затем моё лицо приобрело выражение полнейшего шока: в газете было описано моё нападение на Филиду, прилагался рисунок, изображающий нескладную убийцу в чёрном на крыше – без сомнения, особый рекламный ход – рисунок был сделан тем же художником, что изобразил меня на плакате.
Ещё больше нахмурившись, я читала статью, чувствуя, как нагревается кровь в жилах, а откуда-то изнутри поднимается чувство отвращения. Похоже, правильно я залегла на дно так быстро, как только смогла.
Однако, газета сообщала, что Имперский Легион меня нашёл и, не раздумывая долго, убил. Это заявление было поддержано второй статьёй, в которой говорилось об уничтожении «темноволосой» убийцы. Если спросите меня, всё это звучит более чем недостоверно. Похоже, что они в итоге наняли охотника за головами, и он пристрелил первую попавшуюся брюнетку – она могла быть преступницей, но, поскольку у неё чёрные волосы, все будут верить, что Дерзкий Ассасин мёртв.
Думаю, это хорошо. В конце концов, в противном случае люди будут волноваться, а учитывая, что повсюду открываются Врата Обливиона, беспокойство населения Империи будет последним, чего желает Совет Старейшин. И это не вредит репутации Легиона, ведь всем кажется, что они по-прежнему эффективно справляются с проблемами.
Я фыркнула – ну что за ерунда.
-Видали? Вот почему я не читаю газет – особенно Курьер. Покупайте "Имперские Послания", она чуть более правдоподобна, - спокойно заявила я и перелистнула страничку, не обращая внимания на то, как на меня посмотрели остальные, что я заметила боковым зрением. Им казалось, что я веду себя слишком нормально, слишком типично для классической Сариэли, чтобы быть призраком, или коллективной галлюцинацией.
Вы знаете, пускай это и покажется эгоистичным, я помещу это в рамочку и повешу над кроватью, рядом с плакатом о моём розыске. Думаю, мне просто надо будет сохранить копию в сундуке – сберечь для моей пока ещё несуществующей стены под названием «Я люблю себя». У каждого, у кого есть свой кабинет, в конце концов появляется такая стена. Это и мой плакат уж точно можно назвать доказательством по-настоящему дурной славы. Я улыбнулась и подняла взгляд.
-Можно я возьму? – я выдернула нужные странички.
Тейнаава молча кивнул.
-Что ж, они меня не пристрелили, они меня не ранили – фактически, они меня даже не видели, во всяком случае, с того момента, как я добралась до середины Нибена… - заявила я мимоходом, сворачивая страницы и оглядывая такие родные для меня лица, запоминая их выражения.
Я улыбнулась – и это они говорят, что я корчу смешные рожи.
Тэл быстро приходила в себя, она уже слабо улыбалась, словно бы то, что я здесь, до ужаса практична, как всегда, как раз то, что должно было случиться в итоге.
Антуанетта всё ещё всхлипывала, держа Тэл за руку, уставшая, обеспокоенная, но начавшая приходить в себя.
Очива улыбалась, и Тейнаава тоже, пускай и немного нервно, словно они всё ещё ожидали, что я окажусь призраком.
Простите ребята – не сегодня. Призраки не могут быть настолько голодными… кстати, о голоде… пора полдничать. Обедать, какая разница, я хочу есть… я готова сожрать даэдрота и придти за добавкой…
-Ты плыла до Имперского Города? – немного устало спросил Висент. Он тихо выругался по-бретонски и осмотрелся в поисках кресла. – Ситис, Сариэль…
-Конечно нет, не глупи, - хихикнув, поддразнила я. Погодите, сейчас вы узнаете, как я сделала это на самом деле… - До Имперского Города я добралась верхом, - состроим невинную мордашку. О, сколько усилий мне надо приложить, чтобы сдержаться и не одарить всех вот сейчас вот ехидной ухмылкой.
Висент сердито на меня посмотрел, словно говоря, что сюрпризов на сегодня достаточно.
-Тогда при чём здесь Нибен, скажи на милость? – он был почти что сердит, и, казалось, рад, что тому появилась достойная причина. Это означало, что всё вернулось на круги своя.
-Ну, я скастовала хождение по воде на лошадь и ехала верхом до самого Городского Острова – это был самый безопасный способ. Имперские легионеры… - Тэл начала смеяться, а Антуанетта робко улыбнулась. - …никогда не бывают магами, так что я решила… - теперь я вовсю скалилась, не сумев сдерживать ухмылку ещё дольше, как и Гогрон. – Ну да – я импровизировала. Там было полным полно солдат и городских стражников. Было бы плохо, если бы они меня схватили, - задумчиво добавила я, наслаждаясь реакцией остальных.
Хотела бы я, чтобы Люсьен был здесь – ему бы понравился мой побег.
Но я просто не могла ещё больше изводить бедного Висента. Он так беспокоился, и, пускай я убиваю людей за деньги, я не бессердечна. Во всяком случае, пока.
-Ну, я в порядке, - я успокаивающе похлопала вампира по плечу. – Просто было небезопасно сразу возвращаться домой: повсюду было полно легионеров, и если я научилась хоть чему-нибудь, так это тому, что не стоит приводить подобных им в свою тихую гавань. Так что я затаилась, пока не стало безопасно. – Объяснила я. – Я бы отправила вам весточку, но я не была уверена, как это провернуть.
Пещера – полезное местечко, и я думаю, это большая удача, что она досталась мне: безопасная гавань, буде понадобится. И туда сложно попасть. Мне всё ещё интересно, откуда она – я по-прежнему не верю во всю эту историю с Грейвином. Я не сомневаюсь, что он существовал, я сомневаюсь в том, что это именно он завещал мне Пещеру. Слишком много нестыковок…
Это меня нервирует, а нервный ассасин – это что-то с чем-то.
-Ну, ещё достаточно рано, я пойду найду Люсьена и сообщу ему, что ты вернулась домой в целости и сохранности, - сказал Висент, взяв себя в руки.
-Мне пойти с тобой? – спросила я. Я не чувствовала себя виноватой за то, что я так долго не возвращалась - чистота операции требовала времени. С другой стороны, мне было неудобно, что остальные так волновались.
-Нет, нет, я не думаю, что это разумно, - ответил Висент, покачав головой, когда Шаффлз принёс ему плащ.
Ну, если Люсьен тоже был расстроен… я могу предвидеть несколько сердитых заклинаний, направленных в мою сторону, не для того, чтобы убить, но чтобы наказать за то, что я погрузила всё Святилище в состояние эмоционального раздрая. Огненные шары, конечно, Люсьен любит бросать огненные шары, если верить Тэл, и он знает, что у меня есть определённые… проблемы с огнём. Я тихо засмеялась. Нет – этого не случится, он просто будет рад, что я жива, и вряд ли будет в настроении меня прибить. Что я предвижу, так это ледяные взгляды и словесное взыскание, с которым я никогда ещё не сталкивалась.
Я подняла взгляд, чтобы увидеть, как все на меня уставились, и улыбнулась.
-Всё в порядке – видите? Это я. Я. Я здесь… брр, - я подняла руку и достала из причёски листик. – Мне нужно принять ванну, извините, - я сходила в спальню, взяла чистую одежду и банные принадлежности.
Ванна – как раз то, что надо – ох, пропади оно всё, я же собиралась сперва перекусить… ох, ладно. Помыться, потом покушать – не то, чтобы я в течение часа умру от голода. Намыливаясь, я тихонько насвистывала что-то радостное.
Я так запачкалась, что после меня в ванне можно было посадить розарий, который рос бы и благоухал… В грязь, которая сошла с моей шкурки, модно посеять озимые – правда, я дважды меняла воду, прежде чем она перестала быть мутной. И тогда, конечно, я долго отмокала просто ради собственного удовольствия, наслаждаясь тем, как отступает боль, а ещё больше – ощущением чистоты.
И где я так умудрилась извозиться, интересно…
После ванны я стянула на кухне кусок хлеба и отправилась в постель – потому что к тому времени я устала настолько, и меня так разморило в горячей воде после непростой недели, что ни на что большее я просто уже не была способна. Я устала, вымоталась до такой степени, что чувствовала себя разбитой и больной.
Я задумалась, забираясь в кровать – странно, что мне так нездоровится. Я хлюпнула носом, плюхнулась на кровать и залезла под одеяло, сворачиваясь клубочком и зевая. Завтра… планировать вечеринку…
Скоро Середина Года… мы должны развлечься… это будет… весело… хррр…