Переводчик: Tinwen
Название: Скованные мраком. История Тёмного Братства.
Дисклеймер: Обливион, все персонажи, места, события ит.д. принадлежат Bethesda Softworks.
Предупреждение: присутствует нецензурная лексика, насилие
Рейтинг: T (13+)
Жанр: приключения/мистика
Размер: Макси.
Описание: Покинув отчий дом, Сариэль оказывается в распростёртых объятьях Тёмного Братства. Теперь она – одна из дуэта, способного остановить предателя, угрожающего семье, которой она отныне принадлежит.
Пометка: ссылки на страницы автора:
На deviantart - raven-studios.deviantart.com//
На fanfiction.net - www.fanfiction.net/u/1558759/Raven_Studios
Разрешение автора на перевод получено.
Размещение: исключительно с согласия переводчика
Глава пятьдесят первая. Чистота.
Чистота
Вы когда-нибудь слышали, как попавшие в плохую ситуацию, в ужасное положение люди говорят «прошло несколько минут, или часов»? Солнце уже выползало из-за горизонта, когда я покинула Форт Фаррагут, а в висках словно стучало – «задание, задание».
-S-
-Сари! – поприветствовал меня возмущённый крик Антуанетты, когда я рухнула на свою кровать.
-Не сейчас, Антуанетта… пожалуйста… - прошептала я и спряталась под одеялом.
Кровать скрипнула, когда Антуанетта тут же села рядом и коснулась моего плеча.
-Сари… ты в порядке… ничего… ничего плохого не случилось?
Я поняла, о чём она спрашивает.
-Нет, Антуанетта, я… я в порядке, - ответила я. Но это была ложь. – Просто… действительно было очень сложное дело, - или будет. Я не могу поверить, что собираюсь сделать это. – А теперь, Антуанетта, пожалуйста, я устала – просто уходи… - у меня сорвался голос, и я свернулась в клубок, пока не заныли мышцы живота. Я непроизвольно начала всхлипывать, но не плакала – такое ощущение, словно все слёзы просто высохли.
-Но Сари, тебя не было всю неделю! Я всерьёз начала…
Я села так резко, что Антуанетта отшатнулась.
-Неделю? – в шоке спросила я. – Это… невозможно!..
-Это так, - обеспокоенно кивнула Антуанетта. – Вот почему я начала волноваться. Висент сказал, что если у Люсьена есть для тебя поручения, тебя может не быть какое-то время, но… но это необычно. И у нас был праздник – он это знал! Похоже, твоё платье всё-таки пропало зря… - добавила она, глядя мне в лицо.
-Извини, Антуанетта, я просто не очень хорошо себя чувствую, - пробормотала я, надеясь, что она просто сдастся и оставит меня в покое. – И мне ещё столько всего делать…
-О, хорошо, - Антуанетта положила руку мне на плечо. В этот момент она казалась такой по-детски искренней, что мне потребовалось собрать в кулак всё самообладание без остатка, чтобы не разрыдаться. – Эй, вы двое там не подрались случайно?
Я покачала головой.
-Нет.Говорю, я просто устала… и у меня всё равно осталось много дел…
Антуанетта встала, и я упала обратно на кровать. Я почувствовала, как она укрыла меня одеялом и потом ласково погладила по ноге, перед тем как погас свет.
Неделя? Как я могла потерять неделю? Я знаю, что с Люсьеном я спорила гораздо меньше – это просто смешно… но… ммм… у меня творится что-то странное с головой… может быть, я теряла сознание… нет, мне так не кажется…
Я просто усну. Пока это меня гнетёт… я могу просто уснуть навсегда. Тогда мне, наверное, не придётся этого делать.
-S-
Я это сделала.
И это будет моим вечным позором – хорошо ли, плохо ли для Семьи… Я не лучше Белламона. Я надеюсь, Рука теперь счастлива.
Я последовала совету Люсьена и сперва избавилась от Тэл, когда она была недалеко от Лейавиина.
Неделя. Куда она пропала? Я ясно помню, как я была у Люсьена… я никак не могла потерять неделю… и если бы и потеряла, из-за спора… что я в это время делала?
Словно бы отрезали часть моего тела и оставили истекать кровью до смерти. Она не видела меня – она не поняла, почему умерла – она просто… умерла. Я не стала стрелять, просто подкралась и…
Удар.
Я медлила с возвращением в Чейдинал. Точнее, пыталась. Я никак не могла решить, поможет ли время свыкнуться с мыслью… или мне просто надо сделать всё зараз, как можно скорее избавиться, как от неприятной рутины. У меня никогда не просыпалось то, что называют «совестью», когда я убивала людей. С момента вступления в Братство я обнаружила, что это просто меня не беспокоит. Волки каждый день убивают овец.
Но тут всё было по-другому, и мне всерьёз казалось, что это сломит, меня задушат муки совести.
-S-
Святилище почти опустело. Остальные были уже мертвы – я убила их тихо, во сне. Они были одурманены снотворным зельем, не зная этого, и отправились спать безумно рано. Мне просто повезло, что все здесь, и что мне не пришлось никого искать, кроме Тэлаэндрил…
Безболезненно и тихо. Самое главное – безболезненно и тихо. Я не хотела, чтобы они страдали больше, чем надо – и куда меньше, чем я. Должна быть разница между Семьёй… и всеми остальными.
Шемер был сейчас заперт в спальне – я слышала, как он скребётся в дверь. Мне всё ещё надо было избавиться от Висента… единственного, которого я не была уверена, что смогу убить.
Я забросила на плечо связку чеснока, которую купила в городе заранее, как раз для этого момента.
У Висента сильная аллергия на чеснок. Это его сдержит… потому что я не верю, что моя магия будет эффективна против кого-то, кто почти в двенадцать раз меня старше. Это опасно.
Я остановилась у массивных дверей и прислушалась. Он спит? Для него ещё немного рано…
Я приоткрыла дверь и скользнула внутрь…
Он неподвижно лежал на кровати, грудь не поднималась от дыхания. Я осмотрелась – в комнате было темно – но я не могла сказать это с уверенностью, ведь я скастовала ночное зрение, мне нужно было видеть всё чётко. У него в комнате много любопытных вещиц – смешные маленькие штуковины, скамья, которая, видимо, была самодельной… его гитара на подставке… книги и вещи.
Я подошла к нему и положила на его шею связку чеснока. Если он проснётся, если сядет, это его задержит.
Висент пошевелился и начал переворачиваться, пытаясь сбросить с себя чеснок.
У меня затряслись руки, и я отступила на шаг, глядя, как из-под его век исходит алое сияние, когда он сначала схватил простыню, потом с неловкостью только что проснувшегося, он потянулся за связкой. Его пальцы коснулись чеснока – ненавистного, раздражающего чеснока – и он открыл глаза, непонимающе моргнул, а потом зашипел – дикий, нечеловеческий звук, и сел, пытаясь пошевелиться. Потом он увидел меня, стоящую возле него с окровавленным кинжалом в руке, несущую на себе всю скорбь мира… но я не думаю, что он это заметил.
Он увидел меня, кинжал и чеснок. Проще простого понять, что к чему.
Он глянул на связку чеснока у его шеи.
-Чеснок… – прошипел он, словно не в силах поверить, что я когда-нибудь… осмелюсь принести ему эту проклятую мерзость… он сверкнул глазами.
Я смотрела, как он меняется, лицо словно истончалось, глаза сияли. Я отступила на шаг, у меня подкосились ноги, а лицо сморщилось, словно я вот-вот разрыдаюсь, дайте только причину.
-Ты?.. – это прозвучало, как ругательство, проклятие за вероломное предательство, Висент поднялся на ноги, гнев придавал ему сил, но чеснок заметно сдерживал его движения. – Что за дрянь… - не уверена, говорил он это обо мне, или о чесноке, он поднял руку, чтобы сбросить с себя связку.
-Мне очень жаль, Вии… - прошептала я, поднимая свободную руку, у меня оставалось две головки чеснока – я могла использовать их, чтобы держать его на расстоянии, если потребуется. У него на плечах, там, где его кожи коснулись головки чеснока, начали проявляться уродливые красные пятна.
Глаза Висента горели, когда он повернулся ко мне – он собирался драться, но он никак не мог сбросить связку чеснока. Я знала, что он пытается рассчитать, как лучше защищаться – он был безоружен, его меч, гордый и ледяной, оставался на стойке с другой стороны кровати, а у меня был кинжал. Он прищурился, и я могла видеть, как ярко сияют глаза из-под его век.
-Не так жаль, как мне, - и я знала, что он имеет в виду, «не так жаль, как мне, за то, что учил тебя».
Я сглотнула, чувствуя, как снова открылась и закровоточила рана на душе.
Мне очень жаль, Вии.
Мне так жаль.
-S-
Я упала в общей зале, прямо посередине, просто без сил рухнула на пол. Шемер всё ещё был заперт в спальне – в безопасности. Я повернулась и использовала заклинание телекинеза, которое М’рааж…
Дверь открылась, и Шемер стрелой помчался прямо ко мне, и тут же прыгнул на руки, тяжёлый и такой настоящий. Его усы дрожали, а бока ходили ходуном. Я наклонилась и крепко обняла его, прижимаясь щекой к пушистому плечу, подавляя порыв сломаться, просто взять и расколоться по швам.
Мне больно – синяки и ссадины, которыми наградил меня Вии, устроив героическую драку, даже не шли ни в какое сравнение – я чувствовала себя так, словно у меня вырвали душу, разодрали на кусочки, оставляя кровавую пустоту, там, где она была… я ещё крепче прижала к себе Шемера, словно бы он мог уменьшить боль.
В какой-то момент я собиралась убить и его, сделать чистую работу… он точно знал, что остальные мертвы, и даже мог понять, кто это сделал. Но у меня не было ни сил, ни стойкости.
Мне не хватало сил, стойкости и храбрости чтобы просто убить крысу-переростка. Стражники… конечно – они уже лежали грудами костей… они бы даже попытались меня остановить – и сумели бы – а трое на одного – плохой расклад. Я посмотрела на кучу костей, которые когда-то были Тагом – моим любимым из тройки, и у меня защипало в глазах.
Я поднялась на ноги, неуклюжая, как новорождённый жеребёнок, и снова упала даже не успев толком выпрямиться, отпустив Шемера, тут же убежавшего, не понимая причины такого жестокого обращения.
Я лежала там, прижавшись щекой к холодному, немного грубому камню и свернулась, крепко обнимая себя руками, откуда-то во мне зарождался ужас, словно бы кровь выступала на границе раны. Я редко плачу, но сейчас я рыдала. Плакала и выла, металась, словно в припадке безумия. Без сомнения, если кто-то снаружи услышит шум, точно решит, что «Тот самый дом» проклят… хорошее прикрытие, если бы здесь кто-нибудь остался…
-S-
Я перевернулась на спину, когда прошёл приступ, голову переполняли боль и глубокое желание просто перестать быть. Оно росло уже несколько дней, хорошо бы просто позволить моей несчастной душе раствориться во мраке… я закрыла глаза и позволила тьме и тишине окутать меня, словно одеялом… удушающим одеялом.
Я распахнула глаза и уставилась в потолок, протянув руку и нащупав Клинок Горя – ведь это она наносила смертельные удары… я коснулась её рукояти, лежащей рядом, отточенной и спокойной, прохладной, но дружелюбной, знакомой, успокаивающей. Я встала на колени и посмотрела на кинжал… потом закрыла глаза и приставила лезвие к горлу… но удара не последовало, хотя из моих усталых глаз снова начали литься слёзы.
Я просто не могла, и снова нахлынула волна стыда, горячего, жгущего и едкого, когда я в ярости отбросила клинок в сторону. Кинжал ударился о стену и со звоном упал на пол… в полной тишине этот звук был почти оглушающим…
…почему я вообще использовала Клинок Горя? Обычно она просто со мной на удачу, в качестве подруги… потому что она часть моего арсенала… и я не люблю оставлять её дома…
Шип Страданий сделал бы это быстрее, работа была бы чище… тогда я заметила. Мой Шип… его не было в ножнах, там, где он должен быть, моя рука наткнулась лишь на пустоту… он… исчез…
Сердце бешено колотилось, эхом пульсируя в ране на горле, я подняла руку и стёрла кровь, выступившую у пореза, оставленного Клинком Горя на моей белой коже. Я с трудом поднялась на ноги, почти в панике. Мне он нужен… он был… у него была эмоциональная ценность.
Я подошла к лежащему у стены Клинку Горя и наклонилась, чтобы поднять её, бережно подобрала с пола. Мне не надо было её бросать. Проведя пальцем по острию, я пробормотала ей что-то вроде извинения за жестокий и бессмысленный поступок… а в моей голове словно крутился туман, вращаясь как водоворот в океане.
Я убежала в спальню и перевернула всё вверх дном – стараясь не потревожить мёртвых – но нигде… ничего… кинжала просто не было. Я искала часами, и наконец мне пришлось признать, что его здесь просто… нет.
Когда вокруг снова установилась тишина, я почувствовала острую боль в груди, словно мне туда всадили нож,.
Внезапно я просто не могла оставаться здесь… я не могу здесь оставаться… Слишком много смерти, вонь предательства… от меня несло хуже всего. Я собрала вещи, оставляя в сундуке доспехи и оружие из Пещеры Глубокого Презрения. Я их не хочу… я даже не уверена, что хочу чего-либо ещё, кроме как освободиться от этой жалкой жизни.
Отчасти я гадала, когда я вернусь в форт Фаррагут, не окажется ли, что смерть пришла и за мной.
Но я прекрасно знаю, что надеяться не на что.
Если бы Люсьен хотел, чтобы я была мертва, он бы сделал это раньше, без свидетелей, без ничего, и сэкономил бы мне нервы. Потому что он может быть ассасином… но излишней жестокости в нём нет. Я не хочу верить, что всё это было просо способом сломить меня. В любом случае, это сработало.
-Шемер, - прошептала я, стоя у лестницы в колодец. Я не могу просто оставить его здесь. Кто будет его кормить? Я не сумею убить его… и просто бросить его значит приговорить к медленной и мучительной смерти…
Шемер всё равно пришёл, когда я позвала, и я взяла его под мышку и полезла вверх по лестнице. Заберу его с собой в Фаррагут – Люсьен за ним присмотрит. Или… или его Тёмные Стражи.
Люсьен…
Смогу ли я даже смотреть на него по-прежнему, зная о приказах, которые он мне отдал? Могу ли я ещё верить, что существует «любовь к Семье», сейчас, после всего, что было…
…ну, думаю, если посмотреть на всё с другой стороны... нет! Это не нормально, это никогда не будет нормальным… но… но я понимаю причины.
Мне это не нравится… но мне это не нравится даже меньше, чем ему – и поэтому я – будучи в такой ситуации… я видела страдание на лице Люсьена… ожесточит ли это и меня? Нет… нет, Белламон хотел бы, чтобы был… раздрай… разлом… чтобы отщепить последние кусочки единства и отправить их в одинокое плавание, сделать лёгкой добычей, в море неуверенности… ублюдок… я желаю Белламону неделю в Обливионе, безоружным. А потом я хочу его остатки.
Вспышка гнева помогла, немного. В любом случае, я была спокойна, как камень, когда отправилась пешком через холмы, к Форту Фаррагут, пробираясь сквозь заросли душистых трав, вдыхая тёплый ночной воздух… но ни то, ни другое меня не трогало. Просто трава и жара – не что-то, что можно замечать, чем наслаждаться, что-то, что просто есть, существует. Я не стала брать лошадь – не уверена, что она мне нужна. Мне кажется… всё начнётся и закончится в Фаррагуте.
Шемер заснул через несколько минут пути по травянистым равнинам и теперь тихо сопел, по-крысиному, пока я продиралась вперёд, моя поклажа становилась всё тяжелее, тянула меня вниз, как вина, которая лежала словно утонувшие чаинки в чашке, на дне моего сердца. Я всё ещё чувствовала запах крови из Святилища – хотя я убедилась, что на мне не осталось ни капли, перед тем, как уходить… я убедилась, разве нет?
Конечно, я это сделала – для меня это стандартная процедура – умойся и почисти одежду, перед тем, как выходить наружу. Из-за края мира поднимался рассвет, но я не обратила на него внимания.
Мир казался больше и холоднее, когда я брела сквозь росистую траву, а тела моих родных гнили в забытом всеми месте…
Я чуть было не развернулась, чтобы пойти обратно, похоронить их так, как они заслужили, хотя я едва ли понимала, как я… но что-то меня остановило. Сильный порыв, словно толчок идти обратно в Фаррагут и рассказать, что всё сделано.
Страх… я никогда не боялась мертвецов.
Нет, не мертвецов. Призраков. Перед глазами поплыли воспоминания о Пробуждении Змея. Но… они не знали… не может быть, чтобы они… если только…
Я содрогнулась, моя душа словно споткнулась и затихла. А я продолжила свой смертельный марш в Фаррагут.
Я поговорю об этом с Люсьеном. Он не так зациклился на этой мысли, что может отказать им в покое… я хочу верить, что он тоже расстроен…
Он казался расстроенным… но… но могу ли я быть уверена? Могу ли я быть уверена хоть в чём-то, что я, как мне казалось, раньше знала?
Могу ли я даже довериться ему… или кому-нибудь ещё, включая саму себя… хоть когда-нибудь?