Переводчик: Tinwen
Название: Скованные мраком. История Тёмного Братства.
Дисклеймер: Обливион, все персонажи, места, события ит.д. принадлежат Bethesda Softworks.
Предупреждение: присутствует нецензурная лексика, насилие
Рейтинг: T (13+)
Жанр: приключения/мистика
Размер: Макси.
Описание: Покинув отчий дом, Сариэль оказывается в распростёртых объятьях Тёмного Братства. Теперь она – одна из дуэта, способного остановить предателя, угрожающего семье, которой она отныне принадлежит.
Пометка: ссылки на страницы автора:
На deviantart - raven-studios.deviantart.com//
На fanfiction.net - www.fanfiction.net/u/1558759/Raven_Studios
Разрешение автора на перевод получено.
Размещение: исключительно с согласия переводчика
Глава шестьдесят пятая. Чти Мать свою.
Чти Мать свою
-S-
Я удивилась, как глубоко вела закрученная спиралью узкая лестница. Как это вообще можно было построить незаметно от всех?
Ширина лестницы позволяла идти по одному, опираясь о стену, чувствуя под рукой полосу гладкого камня, отполированного прикосновениями прежних визитёров. С другой стороны лестницы… нет ничего – можно спокойно лететь вниз.
Каждые несколько шагов зажигались магические огни, отбрасывая блики на стены склепа, пока мы, наконец, не вышли в высеченный в скале зал. Похоже, это часть скалистого основания Бравила, стены мрачно серые вместо приятного белого цвета ступеней. Далеко справа на постаменте возвышался саркофаг из белого айлейдского камня, блестящий в сиянии единственного массивного светящегося кристалла, свисающего с потолка. Напротив своеобразного алтаря и низкого каменного столика лежало пять детских скелетов, закутанных в чёрное.
Первая Чёрная Рука.
Возглавлявшая нашу процессию Аркуэн прошла вперёд. Между столом и саркофагом стоял низкий алтарь, искусно вытесанный из камня, похожий на тот, что устроен в Пещере Глубокого Презрения, но неуловимо иной, более зловещий. Глаза женщины, держащей чашу, странно блестели, словно она действительно могла видеть… и когда я взглянула на фигуры детей, помогающих держать ношу, их глаза тоже заблестели, огоньки света в тёмных провалах глазниц.
Я когда-то выглядела так же… нечеловеческое лицо… горящие глаза в тёмном обрамлении.
Здесь было достаточно места для всех нас, чтобы встать и не мешать друг другу, но на самом деле зал был маленьким, слишком маленьким, особенно если… нет, когда начнётся драка. Я исподтишка взглянула на застёжки своей сумки, заодно посмотрев на Белламона.
Когда Аркуэн взмахом руки зажгла свечи на алтаре, его лицо изменилось, безумный вид маньяка вместо обычной серой посредственности. Никто не обратил внимания – все думали, что предатель мёртв, а они в безопасности. Неуязвимы… о, как они ошибаются.
Призрачная волна аромата благовоний донеслась до меня, и я сдержала чих. Сначала запах был приятным, но чем дольше я вдыхала его, тем более зловещим он становился. Интересный парфюмерный фокус.
-Драгоценная Мать Ночи! Самая Нечестивая Матрона! Мы молим о твоём милосердии в час нужды! Чёрная Рука просит твоего совета! – нараспев произнесла Аркуэн и сделала шаг назад.
Магический кристалл медленно потускнел, дым благовоний заполнил склеп неясными, танцующими тенями. Странно, я чувствовала себя спокойно, и когда дым внезапно свился в фигуру женщины, я даже немного удивилась.
Мать Ночи оказалась красивой данмеркой возраста примерно человеческих тридцати лет, её ледяные дымчатые глаза взглянули каждому из нас в лицо, и она поджала губы с мрачным неодобрением.
-Что означает это осквернение? Кто осмелился потревожить мой древний сон?
Я опустила голову, глядя ей под ноги, отчасти надеясь, что она меня не заметит, отчасти, что что-нибудь скажет.
-Брось манерничать, Аркуэн. Я этого не терплю, - голос Матери Ночи показался резким после робкой мольбы Аркуэн.
-Предатель мёртв, дорогая Мать, - возразила эльфийка, низко кланяясь. – Мы пришли за твоим благословением. Назови одного из нас Слышащим, чтобы восстановить Чёрную Руку!
Зуб даю, Аркуэн уверена в своём скором повышении.
Белламон беспокойно пошевелился, и я медленно потянулась за Шипом Страданий, чувствуя, как к ладони приливает магия огня… и изменила заклинание на лёд. Не хотелось бы во время драки попортить стены склепа. Это было бы грубо.
-Ах да, я ожидала вас. Слышащий преклонил колени у трона Ситиса, как и его преемник. Среди вас предатель, - Мать Ночи медленно проплыла перед нами, её фигура казалась прозрачной у подола мантии. Мантии Чёрной Руки, как я заметила, но у неё был капюшон, какой мы носим на доспехах, отброшенный назад. Она очень походила на жрицу. – Да… - она остановилась, и я почувствовала на себе её взгляд. Я поджала губы и опустила голову ещё ниже.
-Нечестивая Матрона?.. – вырвалось у Аркуэн.
Я поморщилась – не время ей открывать рот. Я взглянула на Белламона, он почти незаметно тянулся к кинжалу. Ну, нет, ты не посмеешь…
-Глупая девчонка! – крикнула Мать Ночи и в мгновение ока оказалась так близко к Аркуэн, что у той, наверное, лицо покрылось инеем. – Люсьен Лашанс - был моим, девочка. Он служит Ситису до последнего вздоха. Чёрная Рука остаётся запятнанной предательством. Восстановление невозможно. Ты, - она отвесила Аркуэн пощёчину, бестелесная рука прошла сквозь лицо эльфийки, и та, ахнув, рухнула пол, – привела предателя сюда!
Я взглянула на Белламона, он пристально следил за мной краем глаза. Сейчас или никогда...
Одновременно случилось несколько вещей.
Мать Ночи отошла от Аркуэн, как только Белламон пошевелился.
Он бросился и зарезал Белизариуса Ариуса ещё до того, как тот понял, что что-то не так. Я отпрыгнула назад и выкрикнула заклинание, вызывая град ледяных шипов, от которых Белламон увернулся, прячась за спиной Бануса Алора.
Аркуэн взвизгнула что-то о защите Матери Ночи, пока Банус пытался отбиться от Белламона. Я не увидела, как Белламон с ним справился, всё, что я помню, мигом спустя Белламон оказался у одной стены склепа, мы с Аркуэн у другой, замершие, словно двое стражей перед Матерью Ночи.
Я мельком взглянула на неё, она выглядела совершенно спокойно, будто бы всё складывалось так, как она и рассчитывала, и теперь удивлялась, чего же мы ждём.
Аркуэн сделала шаг вперёд, останавливаясь, когда я вытянула руку, преграждая ей путь. Ну и что ты собираешься делать, эльфийка? Мне кажется, ты уже достаточно поработала на сегодня.
-Нет! Оставайся с ней! – рыкнула я, убедилась, что Аркуэн послушалась, и только потом отошла от Матери Ночи, исподлобья глядя на Белламона. Внутри меня бурлила сила, готовая излиться через край, будто вода в переполненном фонтане – вот он. Шанс, которого я ждала, на который надеялась… шанс – нет, не исправить всё, что случилось, а просто сделать лучше.
Я уверена, Белламон попытается меня обойти. То, как он смотрел на Мать Ночи… я улыбнулась ему, чувствуя, что это взбесит.
-Ты прямо как твой подонок-Спикер… - прошипел он.
Спасибо.
-Кто же подонок? Убийца, или тот, кто заказал контракт? – парировала я, зная, что это его ещё больше распалит. – Столько лет ты винил не того… ай-яй, - я щёлкнула языком. – Нет, серьёзно. Ты не смог убить меня однажды – думаешь, повезёт теперь?
-В этот раз я не ошибусь… - прорычал Белламон, и я услышала холодный смех Матери Ночи, наша пикировка пришлась её по вкусу. Я улыбнулась – почему бы не устроить хорошее шоу. – Думаешь, твой драгоценный Спикер достанет меня из могилы… твоими руками?
-О, нет, - ответила я, зная о его игре. Он хочет меня расстроить, укусить, заставить расклеиться. Проблема в том, дорогой… что ты уже ничем не сможешь меня ранить. – Это как раз тот случай, когда я забираю жизнь по своему желанию… ради собственного удовольствия, - это будет приятно. Волнение, скрытое за резкими словами, тому доказательство. Сегодня это для меня, всё остальное не так важно… или привязано к моим желаниям. – Люсьен здесь уже не при чём… кроме разве что того, что ты забрал у меня Семью. Настал мой черёд избавить тебя от никчёмной жизни.
-Нет у тебя больше семьи! Ты уже проиграла! – закричал Белламон. – Чокнутая фанатичка – ты проиграла!
-Чёрта с два! – заорала я в ответ, глядя, как заблестел проступивший на его лице пот. – Проиграл ты, мы уже давно идём на шаг впереди тебя! Люсьен Лашанс устроил, чтобы ты попал сюда, идиот! – мой голос эхом отражался от стен склепа, тревожа пыль, скопившуюся в невидимых трещинах. – Чтобы твоя измена была обличена. Ты туп, как беспросветный пьяница! – я услышала одобрительный свист Матери Ночи. Едкий комментарий, если не сказать хуже.
Он безумен – болен на всю голову, и это я ещё недооцениваю.
-Хватит! Прекрати! Вы все будете страдать, как страдал я! Я уничтожу вашу драгоценную Мать Ночи, и Тёмное Братство падёт! – у него визгливо сорвался голос, глаза странно горели, он быстро зашевелил губами, повторяя строчки лихорадочного бреда из собственного дневника.
Клинок Горя, мой Клинок Горя с соблазнительным шипением вышел из ножен, холодно блестя в магическом свете, холодный, как лёд, как прах, оставшийся от моей жизни. Она слегка дрожала в моей руке, словно чувствуя близость нашей Матери… и нашего Врага, с нетерпением желая – как и я – порадовать одну и поразить другого.
-Вот только, - медленно проговорила я, запоминая получше черты лица, которого я могу ненавидеть. О, так легко. Лицо Предателя, который отнял у меня Семью, всю без остатка.
Он отнял остальных на Очищении. Он забрал моего Спикера. Всё, что он может сделать сейчас, это забрать мою жизнь – а она уже отдана кое-кому другому.
-Вот только, - повторила я, - тебе ещё нужно убить меня – последнюю из Чейдинальского Святилища, – я встретилась с ним взглядом. – У тебя кишка тонка – ты не смог убить Люсьена, и не сможешь убить меня. Ты ведь уже пробовал… помнишь? – я подняла левую руку и увидела, как пошевелилась Аркуэн. – Дура! Оставайся с нашей Леди! – рявкнула я, и Аркуэн остановилась.
Мать Ночи тихо фыркнула, холодный звук, от которого у меня волосы на затылке встали дыбом. Неважно, нужна ли ей защита, она у неё будет, пусть это всего лишь Аркуэн. Я с самого начала далеко не лучшего мнения об альтмерше.
Семья потеряла так много, мы не можем утратить ещё и нашего матриарха. Она давала мне этот шанс, возможность показать себя, свои навыки, доказать верность. Если я смогу убить Белламона… всё будет прощено.
Если Белламон умрёт… у тех, кто ещё жив, будет шанс.
Белламон же смотрел на меня, как хищник на добычу. Как волк на овцу.
Проблема в том… он с кем-то меня перепутал. Совершенно.
Улыбаясь ему, я видела, как у него начал дёргаться глаз, пока мы стояли, замерев и уставившись друг на друга, готовясь к бою, который станет последним. Ему, наверное, мерещился за моим плечом призрак Люсьена, переступивший через предел могилы, через смерть ради последнего удара.
Я дам тебе силу перед лицом боли. Я дам тебе храбрость перед лицом вины. Я дам тебе малую толику надежды… когда ты встретишь отчаяние.
Даже не закрывая глаз, я почувствовала, как от этих слов исходит сила и храбрость, из белого тумана, заполнившего сознание, чтобы перестали дрожать руки, и не сдали нервы.
-Всегда иди вперёд, - это не мои слова… но можно сказать и так, ведь они принадлежат мне, они - мой дар.
-Наплевать… - прорычал Белламон и кинул в меня тем-то, тайком выхватив из рукава.
Я оказалась быстрее и блокировала, отражая дротик предплечьем, окутанным магическим щитом.
-Хватаешься за соломинку, Белламон. Я уже видела этот трюк однажды, им ты меня не достанешь, - прошипела я, в груди кипела ледяная ярость. Она отступила, дав место удивлению, когда я увидела Мать Ночи, скажем так… во плоти… но теперь вспыхнула с новой силой. Я поправила сумку – он ни за что не сможет удержать себя в руках, когда узнает, что я принесла с собой… может быть, показать ему сейчас?.. Или подождать…
-Медленно!
Но слишком быстро для меня, я пока не могу убить его так, как нужно. Мы обменялись потоком выпадов, надеясь прикончить друг друга. Кинжалы сталкивались с металлическим звоном, хотя мой Клинок Горя была куда более серьёзным оружием. Мы отскочили друг от друга, Аркуэн по-прежнему стояла наготове, я оказалась спиной к Матери Ночи, Белламон не сумел меня обойти.
Кровь шумела в ушах, казалось, сердце колотится в каждой точке моего тела, расшатывая самообладание.
-Знаешь, чем обвинять Спикера в том, что он выполнил свою работу… ты бы лучше выяснил, кто заказал контракт. Может, мамочка наставила папочке рога? – глумилась я, у меня самой вырвался немного ненормальный смешок.
Белламон сосредоточил всё внимание и весь свой гнев на мне, на проблеме, которую надо решить. Он может раздавить муху, он может убить насмешницу… наивный.
Он рванулся в мою сторону, и я сделала пируэт назад.
-Или это папуля ходил по шлюхам, а дражайшая мамуля путалась под ногами? – я засмеялась холодным, непривычным для самой себя смехом, когда он снова атаковал.
Так вот что всегда чувствовали Люсьен и Висент. Ты на шесть шагов впереди и прекрасно знаешь, как поступит твоя жертва. Это опьяняет, это отвлекает – вот только не на что отвлекаться – все нити ведут сюда, всё сойдётся здесь и сейчас. Всё предельно ясно…
Парировав следующий удар, я сбросила сумку с плеча так, что она повисла у меня на сгибе локтя, схватив свободной рукой Белламона за запястье правой руки. Сейчас или никогда. Сейчас или никогда…
-Он отправил меня в ад! – огрызнулся Белламон, даже в таком положении пытаясь достать меня кинжалом.
-Тогда может быть, тебе надо было вылезти и остановить его? Вместо того чтобы пускать сопли и трястись как слизняк, каким ты и остаёшься! – плевать, что Белламон был молод. Действительно отчаянных не остановить – Братство доказывает это каждый день.
Белламон попытался бросить в меня заклинанием, но оно было совсем плохо сработано и развалилось на полпути, стекая по моему щиту как грязь, настолько же опасное. Я снова засмеялась, смесь удовольствия и настоящей боли.
-Мамочка спит на подушке голова пришел человек и вот мама мертва на папиных руках твоя кровь разрушил он жизнь и убил любовь, - пропела я как детскую считалочку.
-Заткнись! – завопил Белламон, и бросил в меня кинжалом.
От Клинка Горя брызнули искры, когда я подняла её, чтобы отбить оружие.
Кинжал Белламона завертелся и ударился о стену, отскакивая, когда я сделала движение вперёд навстречу предателю. Мы сцепились, и он попытался ударить, схватить, но я оказалась быстрее – у меня было оружие, и ему приходилось уворачиваться от неё, я с радостью отправила бы его воссоединиться с его драгоценной первой семейкой. Для начала я ударила его по лбу ребром ладони, отбрасывая назад.
Улучив момент, я сунула свободную руку в сумку и выхватила…
…голову его матери.
Аркуэн вскрикнула от удивления, и я услышала, как Мать Ночи сделала ей замечание, велев молчать. Я высоко подняла свой трофей, держа за волосы, и видела, как краска сошла с лица Белламона, и он снова начал беззвучно шевелить губами.
-Что-то потерял? – спросила я и махнула рукой вправо, влево, наблюдая, как Белламон бросается из стороны в сторону, надеясь поймать голову. – Хочешь? – дразнила я, тяжело дыша от усталости, получая огромное удовольствие от одного вида побледневшего лица врага. Я почти его достала…
Прах к праху, умрём мы все без страха…
-Наверное, я должна её вернуть… - я отпустила голову и ожесточённо пнула её в сторону Белламона, а он прыгнул в сторону, чтобы её поймать.
Как раз это мне и было нужно, он отвлёкся. Белламон упал, изловчившись поймать голову, а я бросилась и всадила Клинок Горя ему под рёбра, пропустив через кинжал самое сильное заклинание молнии, которое знала. Он закричал, выгнулся, а я отпрыгнула, оставив заклинание на кинжале, и призвала по очереди лёд и огненные шары. Пламя с шипением растопило лёд, украшая воздух облаками пара, заклубившимися на уровне коленей.
Я прочитала заклинание обнаружения жизни, и наблюдала. Три. Два. Один…
Ничего. Всё кончено… я не чувствую, что всё кончилось… я осторожно подошла к трупу, не доверяя заклинанию – казалось, что я по-прежнему могу ошибаться. Обугленный и изуродованный труп Белламона скорчился на полу бесформенной массой, и когда я пнула его ногой, рассыпался облаком пыли.
Я наклонилась набок, чувствуя прилив тошноты, выпрямилась и упала, царапая ногтями каменный пол, только боль удерживала меня в сознании.
-Вот так мы поступаем с предателями, - тяжело дыша, поведала я кучке праха.
-Да, так ты поступаешь с предателями, верно? – спросил голос Матери Ночи, всё ещё немного грубоватый и скрипучий, но она больше не казалась недовольной.
Я медленно кивнула, потом быстрее, чувствуя, как щипет глаза. Я достала из сумки и положила на пол ненужный теперь дневник. Не хочу его… потому что всё кончено, на самом деле кончено…
-Да, мэм, - тихо ответила я, неспособная думать ни о чём, кроме того, что Мэтью Белламон мёртв. И что теперь я действительно осталась последней из Чейдинальского Святилища.
-Ты… - сердилась на Аркуэн Мать Ночи, - если бы ты была хоть вполовину так умна, как Люсьен, и вполовину так сильна, как эта девочка, ты бы вычислила Белламона давным-давно, и он не создал бы нам столько проблем. Что ты говоришь, дитя? – Мать Ночи снова повернулась ко мне.
Я не подняла взгляда, продолжая сидеть на коленях, чувствуя головокружение, и… печаль. Это самое близкое слово, чтобы описать ледяную боль, собравшуюся в душе, при том не заглушающую гнев в моём сердце. Такое холодное… ледяное чувство, замораживающее последние огоньки желания жить. Больше нет смысла продолжать: Белламон мёртв… а я? Я одна. Нет Семьи… ничего.
-Люсьен Лашанс один из самых умных людей, что я знала, - тихо сказала я, не обращая внимания на неправильное время. Был, есть, какая разница? Тяжело сглотнув, я закрыла глаза, чувствуя на плечах наваливающуюся тяжесть всего мира.
-Ты говоришь верно… обернись, я хочу посмотреть на тебя.
Я встала и послушно развернулась, по-прежнему уставившись в пол.
-Взгляни на меня.
Я молча подчинилась и встретилась взглядом с её туманными глазами. Она указала на меня тонким пальцем с призрачно длинным ногтем.
-Прячешься от меня, - она сказала это с улыбкой. – А ему всегда с трудом давалась деликатность…
Нечем дышать… здесь совсем нечем дышать… я не могу вздохнуть…
-Вспоминай.
Подождите… Что?..