переводчик
Автор: Raven Studios
Переводчик: Tinwen
Название: Скованные мраком. История Тёмного Братства.
Дисклеймер: Обливион, все персонажи, места, события ит.д. принадлежат Bethesda Softworks.
Предупреждение: присутствует нецензурная лексика, насилие
Рейтинг: T (13+)
Жанр: приключения/мистика
Размер: Макси.
Описание: Покинув отчий дом, Сариэль оказывается в распростёртых объятьях Тёмного Братства. Теперь она – одна из дуэта, способного остановить предателя, угрожающего семье, которой она отныне принадлежит.
Пометка: ссылки на страницы автора:
На deviantart - raven-studios.deviantart.com//
На fanfiction.net - www.fanfiction.net/u/1558759/Raven_Studios
Разрешение автора на перевод получено.
Размещение: исключительно с согласия переводчика
Глава одиннадцатая. Совет Висента.
Люсьен оставался с нами ещё два дня – было очень странно повсюду на него натыкаться, куда бы я ни пошла. Библиотека, мастерская – это с ума меня сводило. Опять же, все два дня снаружи лило как из ведра, да так, что даже Висент не высовывался, заявив, что «обойдётся», пока не кончится дождь.
Всё было плохо – если честно, я натыкалась не только на Люсьена, а на всех. И все натыкались на меня. Я не привыкла быть взаперти там, где вдруг оказалось так много людей. Или, лучше сказать, что я привыкла выходить наружу, когда мне захочется, и тем больше мне хотелось пойти погулять сейчас, когда выйти было нельзя. Во время этого ливня я поняла, что натыкаешься на людей, которых видишь реже, а не на тех, с кем видишься часто.
За эти два дня я узнала, что Люсьен любит заниматься алхимией, чтобы расслабиться, библиотеку он считает чем-то вроде кладовки, а ещё он с удовольствием играет в карты. Не важно, в какую игру, ему это просто нравится.
Это семейное занятие. С кем-нибудь – обычно с Гогроном – они садились за стол на кухне, в одной руке выпивка, в пределах досягаемости – тарелка с закуской, в стороне от свободной части стола, специально для карт, и играли. Постепенно кто-нибудь из нас подтягивался посмотреть.
Ещё я узнала, что Висент играет в шахматы – обычно с Тэлаэндрил или Люсьеном. Люсьен говорит, что ему на это не хватает терпения, но всегда интересно смотреть, как они играют – что я однажды вечером и сделала, устроившись на стуле лицом к шахматной доске и, следя за фигурами, пытаясь понять правила, которые никто никогда мне не объяснял. Так удобнее. Прочитайте мне об этом лекцию, и мой мозг моментально отключится.
Думаю, им нравилась моя компания – потому что мы вели праздную беседу о том, как отвратительна погода, о том, какой идиот наш главный шеф, обычные темы для разговора у людей, у которых начинают пошаливать нервишки из-за долгого пребывания взаперти.
Люсьен поделился с нами своей надеждой на то, что вот прямо сейчас наш дорогой Слышащий находится по колено в грязи.
Почему-то мне казалось, что, на самом деле он надеялся, что Слышащий по колено не совсем в грязи.Он говорил это с такой злобной усмешкой... Я уверена, вы можете себе это представить – что-то любопытно-созерцательное и очень недоброжелательное. В общем, для него это было подходящее выражение лица, и настолько жуткое, что вогнало меня в дрожь.
Но – как я сказала, через два, почти три дня взаперти в помещении, которое, словно начало уменьшаться – вот она, игра воображения, дождь кончился, и солнце решило, наконец, осчастливить нас своим присутствием.
Я сбежала, как только приготовила себе пару бутербродов - перекусить, крикнув Тагу – одному из Тёмных Стражей – что я ушла, и если кто-нибудь спросит, он не знает, куда и как надолго.
Не то, чтобы Таг умел говорить, конечно. Стражи могут… общаться… Но их общение больше напоминает игру в шарады. В данном случае, он ворчливо щёлкнул зубами – ну, или мне показалось, что ворчливо.
Утреннее солнце было таким ярким, что после долгого пребывания в полутёмном подземелье, у меня заболели глаза. Но воздух был свеж, и день обещал быть прохладным – я ещё могла видеть облачный хвост прошедшей бури. Я покинула Чейдинал через главные ворота и побрела по зеленеющей траве, покрывающей широкие холмы.
Воздух был наполнен ароматами трав, которые практически невозможно описать. Было более чем приятно бродить по одиноким холмам между Надзором Харлуна – ближайшим поселением – и Чейдиналом по колено в высокой, мокрой траве и чувствовать на лице тепло солнечных лучей, и смотреть, как стайками бегут по небу пушистые толстые облака.
Я гуляла здесь не только удовольствия ради – я собирала ингредиенты для алхимической кладовки, которую особо интересующиеся жильцы практически опустошили. Я слышала, как Очива ворчала о том, что ей придётся пополнять запас ингредиентов, когда она в следующий раз соберётся идти за покупками. Я решила помочь. Для Очивы алхимия – не хобби, а что-то, что ты делаешь с особой, конкретной целью – и она редко практикуется. У неё более прямой подход к её «смертельному ремеслу», как это называет Люсьен.
Видите ли, Очива, как хозяйка Святилища, отвечает за финансы, снабжение, и кучу прочих важных дел, плюс она следит за контрактами более высокопоставленных членов Семьи. Иногда я удивляюсь, почему этим не занимается Висент, но у меня такое чувство, что я уже знаю ответ – потому, что не хочет. Ему больше нравится работать с новичками, воспитывая из них то, что, по его мнению, необходимо для блага Семьи.
Я даже была в настроении петь, радуясь тому, что меня никто не слышит. На сей раз это была одна из тех сентиментальных песенок, что поют молоденькие девчонки, сидя перед зеркалом. Для меня же это была просто песня… И я, наверное, была сказочно лёгкой целью для любого, кто меня увидит. Не то, чтобы меня это беспокоило – у меня под рукой оружие, просто так, на всякий случай.
И у меня есть магия – я немножко практиковалась, пускай и неумело, в разных школах – я пока не настолько задушила свою гордость, чтобы просить М’рааж Дара научить меня чему-нибудь из более продвинутых заклинаний, что он предлагает на продажу.
Он следил за языком в присутствии Люсьена.
Я гуляла уже несколько часов, когда меня, наконец, обнаружили. Тэл и Гогрон шли по лугу, Гогрон, в нормальной одежде, нёс корзинку для пикника, Тэлаэндрил выглядела как всегда, спокойно и невозмутимо, в дорогом бирюзовом платье.
-Сари? – прищурился Гогрон. Он близорук, хотя зрение у него чуточку лучше, чем у Тейнаавы.
-Кто же ещё, - усмехнулась Тэл и помахала мне рукой.
Я сидела, почти незаметная в густой траве, и, тихо напевая, плела венок из клевера. Глупое занятие, знаю, но мне было скучно, а возвращаться в Святилище не хотелось.
-Привет, - я бросила венок и поднялась на ноги. – На пикник? - ежу было понятно, что на пикник, но что ещё я могла сказать?
-Да – а ты? – спросила Тэл.
-Захотелось немного простора, - ответила я, пожимая плечами.
Тэл улыбнулась.
-Здесь простора хоть отбавляй – не присоединишься к нам?
Я подумала.
-Нет, нет, спасибо, - и я побрела обратно в Чейдинал.
В Святилище не было никого кроме Висента и Люсьена, которые стояли в общей зале, когда я вошла с корзинкой на сгибе локтя.
Оба на меня посмотрели, но не поинтересовались, ни где я была, ни чем я занималась.
Я разложила свой алхимический урожай в шкафчике в мастерской.
Там был Таг. Он – мне кажется, что все Тёмные Стражи мужского пола – поднял руку, оттопырив большой и указательный палец, потом стукнул костяным кулаком по ноге, и я улыбнулась. Постепенно начинаешь понимать их язык.
-Да, спасибо, Таг, - улыбнулась я ему, и Таг щёлкнул зубами и, шаркая, продолжил свой обход. Он сказал, что Люсьен – «L» – уходит.
-И пусть, - сказал Люсьен со зловещей коварной улыбкой, накидывая плащ. – Всё так и будет. Висент, Сариэль, - он не стал ждать нашего ответа, набросил на голову капюшон, эффектно взмахнул плащом, разворачиваясь, и покинул Святилище вверх по лестнице в колодец. После двух дней торчания здесь и ничегонеделания он выглядел лучше – не таким усталым. И он, наконец, побрился.
Я подождала, пока подол его плаща исчез, и дверь в колодце, щелкнув, закрылась. Колодец хорошо спрятан, и я уверена, он будет невидим, или под заклятием хамелеона задолго до того, как кто-нибудь из обывателей его заметит. Это было – усмехнулась я – очень театрально, эффектные взмахи плащом и всё такое.
-Что такое? – вежливо спросил Висент, увидев мою ухмылку.
Подумав ещё немного, я пришла к неизбежному выводу, что Люсьен слишком серьёзно воспринимает этот «пугающий образ ассасина». Ну, в самом деле – чёрная рубашка, чёрные сапоги, чёрные брюки и чёрный жилет? Он вообще имеет представление о цвете? В смысле, в наши дни одежду красят в красный. И в синий. И даже в зелёный.
Я хихикнула.
-Люсьен слишком серьёзно воспринимает весь этот «пугающий образ ассасина»… не так ли?
В конце концов, здесь же только мы. Кого тут впечатлять?
Висент вздохнул, и я сразу поняла, что только что сморозила до ужаса невежественную глупость. Наверное, так оно и было.
-В мой кабинет, пожалуйста.
-У меня проблемы? – спросила я нервно, сразу переходя к защите. Я думала, это была хорошая шутка. Но, похоже, нет…
-Нет, Сариэль. Просто ты снова показала, что кое-что недопонимаешь. – сказал Висент, удобно устраиваясь в своём кресле. Судя по тону, он просто хочет прояснить суть дела, чтобы я не повторила подобной ошибки позже. При большем количестве зрителей – за это я была очень благодарна, хотя, всё ещё, слегка настороже.
-И что я недопонимаю? – я нахмурилась. По-моему, я всё понимаю… Истинная правда, Люсьен весь из себя такой мрачный и страшный.
-Семья – это бизнес, Сариэль.
-Да… Я в курсе, - я продолжала хмуриться. Висент посмотрел на меня профессорским взглядом, который, уверена, я скоро начну ненавидеть. Слишком уж напоминает этих мерзких говнюков из Гильдии Магов. За исключением того, что Висент искренне желает мне добра.
-Ты понимаешь силу впечатления, или, лучше сказать, восприятия, не так ли? – Висент усмехнулся, заметив, что я по-прежнему сердито на него смотрю. Его тон был не насмешливым, а, скорее, внушающим, чтобы я лучше поняла «силу восприятия».
Это одна из тех вещей, что я переняла у своих родителей: восприятие – это твоя личная правда. Можно заставить людей поверить во что угодно, в то, что тебе выгодно, и всё это всего лишь с помощью восприятия.
Ну, и с помощью капельки Жучиного мускуса Телванни.
Или в моём случае – потому что Жучиный мускус – дорогая импортная штука – с помощью парочки хороших заклинаний очарования.
-Я говорю о том, - обстоятельно продолжил Висент, - что когда Спикер появляется перед клиентом, желающим заключить контракт, в наших интересах, чтобы вышеуказанный Спикер появился… Воплощая собой распространённое представление о том, как должен выглядеть ассасин. И хорошо, если у него уже будет устоявшаяся привычка – выглядеть именно так. Обезоруживающе. Ассасину не надо представляться, снимая шляпу – и так понятно, кто он такой. И так должно быть, хотят они этого, или нет. Главное – сливаться с окружением, или выделяться – и знать, когда и что из этого предпочтительно и необходимо. Это признак умелого ассасина высшего класса, – Висент задумчиво на меня посмотрел. – Даже ты не будешь спорить, что такой подход является менее пугающим для чужаков. Потому что он оправдывает их ожидания.
-Менее пугающим? Ты называешь это… - я махнула в сторону двери и изобразила небольшую пантомиму, ссутулив плечи, набрасывая на голову импровизированный капюшон, и состроив впечатляюще сердитое выражение лица, - Менее пугающим?
Я вспомнила обе свои встречи с Люсьеном – до того, как была принята в Семью. Он выглядел весьма устрашающе, и я только потом узнала, что всё это «устрашение» не требовало никаких усилий с его стороны.
Но… Не было ли первой моей мыслью, что он выглядит совсем как ассасин? Тёмная одежда, какое-то мрачное изящество и превосходные навыки работы с людьми. Я даже не задумывалась, кем ещё он мог быть – я просто сразу решила, что он ассасин, и, наверное, ассасин неплохой.
Теперь-то я, конечно, прекрасно знаю, что никаких «наверное» тут нет.
Висент кивнул, словно бы он видел ход моих мыслей.
-Да, потому что он выглядит как популярное представление об ассасине: тёмная мантия, холодное поведение, мрачная обстановка… - Висент махнул рукой. – Люди больше испугались бы, если бы, скажем… Пришёл аристократ, представился бы Спикером и сразу перешёл прямо к делу. В таком случае их психике легче принять воплощение уже сложившегося чёткого представления. Ассасины похожи на так называемых «плохих парней». Не на обычных обывателей… И всё это становится частью тебя, Сариэль, - сказал Висент. Он встал, а я села, принимая урок с гораздо большей благодарностью сейчас, лучше понимая то, что недопонимала раньше.
Я поняла, что есть большая разница между вхождением в роль и переигрыванием. Но у меня создалось впечатление, что Висент тоже прекрасно это знает и маскирует один урок под другой.
Висент продолжил говорить, расхаживая по кабинету и жестикулируя. Он подкрепляет свои слова жестами только когда объясняет сложные вещи.
-Даже способ связи с нами и заключения контрактов строго определяется ритуалом и специальными предписаниями. Это выносит «пугающий образ ассасина» на новый уровень, и не без причины.
Я отвела взгляд, теперь мне показалось, что фраза – которая, по большей части, была шуткой – ужасно оскорбительна. С другой стороны, проницательность Висента… Ну, всё это по меньшей мере интересно.
-В ином случае было бы слишком легко выразить пожелание чьей-либо смерти. Если бы мы играли по таким правилам, мы бы принимали контракты от каждого рассерженного подростка, каждого, кто на миг потерял над собой контроль. В нашей работе не было бы чести, - он вздохнул и грустно покачал головой, осознавая иронию: гильдия ассасинов рассуждает о том, за какую работу браться, а за какую нет. Разборчивые убийцы. – Вопреки распространённому мнению, мы гордимся своим ремеслом, и ведём себя, по большей части, с честью и достоинством. В отличие от профессиональной гордости, что не покрывала бы той грязи, с которой нам пришлось бы работать в противном случае. Клиенты, дающие задний ход, говорящие «нет, я не хотел» - так не пойдёт. Это будет очень плохо для бизнеса. Так что, как видишь, в серьёзном восприятии «пугающего образа ассасина» есть практический аспект, - тихо закончил Висент.
Я обдумывала это, отмечая для себя, что Висент – прекрасный оратор. Не знаю, только часть ли этого я должна была услышать, но тогда это не имело особого значения. Он выразил своё мнение.
Блестяще.
Тёмные и мрачные – это то, какими нас считают, и лучше принять надлежащий вид до того, как вылезешь наружу. Пускай это и будет выглядеть немного глупо или театрально в глазах товарищей – хотя, я не могу представить себе Люсьена глупым.
-То же самое и с подбором новых членов. Вот ты здесь, часть Семьи, ассасин в лучшем смысле этого слова, - Висент посмотрел на меня, и я поняла, что он подошёл к самому важному пункту, далёкому от основной темы урока. Что было очень странно, разве мы не начали с моего неумного комментария и дискуссии о внешности? Он мастерски ведёт беседу, и я начала подозревать, что есть другая тема, возможно, даже более глубокая, скрытая, что-то вроде подтекста.
А когда он меня этому научит?
-Почему ты, Сариэль? Почему не какой-нибудь проходимец, чудом избежавший заточения в Имперской Тюрьме? Почему не Руфио – ты прекрасно знаешь, что на его руках была кровь? Что делает тебя особенной? Отличает от них? – спросил Висент.
Я подняла взгляд. Внсент стоял передо мной, наблюдая и ожидая моего ответа.
-Я… - я закусила губу, отвела взгляд и задумалась. Я знала, что если отвечу глупо, то разочарую его, а мне сейчас очень этого не хотелось. Я снова подняла глаза, сглотнула и облизнула губы, перед тем, как ответить. – Потому что… У меня есть навыки, помимо того, что я просто кого-то прикончила. Я алхимик, маг… Какой-никакой, но маг… Я хитра, я умею приспосабливаться. Я не паникую.
Я тыкала пальцем в небо.
Висент вздохнул, казалось, с облегчением, закрыл глаза и медленно кивнул.
И если уж он вздохнул с облегчением, представьте, каково было мне. Я немного удивилась – откуда это чувство напряжения. Или всё это только у меня в голове, потому что я ценю советы Висента и хочу оставить его мнение о себе максимально высоким. Не обязательно ему нравиться, главное – чтобы он думал обо мне, как о профессионале и как о ценном члене Семьи.
-Хорошо. Я рад, что ты это понимаешь. Сегодня ты выбрала урок не из лёгких. Из четырёх последних новичков, ты одна оказалась к нему готовой.
Я подняла на него взгляд, но не улыбнулась.
-Висент?
-Хммм?
-Ты не делаешь на меня ставки, нет? – спросила я прямо. Я не уверена, что шутила, мне просто надо было как-то развеять неприятное напряжение, что начало на меня давить.
Висент улыбнулся и медленно покачал головой.
-Я видел в этих стенах сотни ассасинов, и тех, что здесь жил, и тех, что ненадолго останавливался. Кто-то перешёл в другие Святилища, кто-то умер, другие остались здесь, под сенью тёмной судьбы, которую они выбрали. Кто-то возвысился и ныне сияет, как звёзды в небе, - он рассеянно сделал жест рукой. Сейчас мне казалось, что триста лет – достаточно долгое время, чтобы выработать такой способ самовыражения, который невозможно оспорить. – Я горжусь тем, что выделяю из общей массы самых талантливых.
Я молчала. Он больше ничего не сказал, но я уловила смысл его слов. Он считает, что у меня есть потенциал. И он хочет увидеть, как я его реализую. Я почувствовала, как во мне нарастает уверенность и надежда.
Висент вернулся к своему креслу за рабочим столом, удобно устроился, медитативно закрыл глаза.
-Вии? – не знаю, почему я так к нему обратилась. Просто мне показалось, что это правильно.
-Да? – он не открыл глаз, и в этот момент мне стало интересно, не устал ли он за триста, или даже больше лет быть вампиром… Смотреть, как приходят и уходят его ученики, проживать с ними их жизни, пока их не угробит работа. Это…гнетёт его? Беспокоит?
Но он всё ещё здесь.
Я открыла рот, чтобы задать вопрос, но слова застряли у меня в горле. Я замолчала, ощущая, как на мои плечи опустилось странное чувство меланхолии. Такое же осязаемое, как аура «опасности», что распространяли некоторые из членов Семьи.
Висент ласково улыбнулся, не открывая глаз.
-Сариэль, все вы – дети, по сравнению со мной, и вам всегда будет нужен наставник, - добавил он, словно увидев, как я нахмурила брови.
Я не ребёнок. И я не думаю, что кого-нибудь из остальных можно назвать ребёнком. Даже Антуанетту. Наша работа – далеко не детское занятие. Но… думаю, я понимаю, чем он руководствуется.
-Все вы – Тэлаэндрил, Люсьен, Очива, - он махнул рукой. – Но в отличие от детей, с вами не надо нянчиться или оберегать вас, - вы вполне способны сами о себе позаботиться, - я немного повеселела и усмехнулась – спасибо хоть на этом.
Само собой разумеется, что здесь каждый может сам о себе позаботиться. Мы приглядываем друг за другом, но, в общем и целом, нам не нужна ничья защита.
-Всё, что я могу сделать для своих учеников – это дать совет. Совет прожившего гораздо более долгую жизнь. И надеяться, что вы уже достаточно выросли, чтобы принять его, или, хотя бы, обдумать, - Висент слегка улыбнулся. – Ну вот, я ударился в ностальгию.
- Нет… - я покачала головой. В смысле, он-то ударился в ностальгию, конечно, но я не против. - Думаю, я начала понимать то, что упустила раньше. Спасибо. Это о производимом впечатлении, да? Вроде как мы с Антуанеттой можем прикинуться беспомощными, хотя таковыми не являемся. – Я знаю всё о том, как строить из себя святую невинность, но терпеть не могу этим заниматься. Не хочу терять лицо.
Висент кивнул, выходя из задумчивости. Я знала, что он о многом умолчал. Невысказанное и неизвестное висело в воздухе, словно облако парфюма, оставшееся после того, как надушенные дамы покинули бальный зал. Отчасти я удивлялась, как я сумела дать толчок такому вдумчивому самоанализу.
Какая-то часть меня не хотела этого знать, но я была благодарна за разъяснения.
-Ты из тех, что могут возвыситься, Сариэль. Но только если ты сама захочешь в это поверить.
-Ты так думаешь? – я немного удивлённо подняла взгляд.
Висент вздохнул, и я поняла, что разочаровала его, сама снизила оценку, что он собирался мне поставить. Он не сказал ничего вслух, но я знала, что ответ был... утвердительным. Это было как раз то, о чём он говорил, уверенность – хоть какая-то – в моих собственных способностях.
-Выражение интересов Братства всегда требует определённого количества наигранности, - сказал Висент, снова своим лекторским тоном, возвращаясь к первоначальной проблеме.
Быстрая смена темы – с моего потенциала на изначальный урок - меня ошарашила, но, несмотря на это, я слушала, что он мне говорит, откладывая в памяти – возможно, запоздало – другой урок их этой беседы. Я вспомнила, и тогда он тоже сам сменил тему с наигранности на мои недостатки.
Я что, такая простая?
Но, с другой стороны…Этот «новый урок» был интересным. Интересным и даже немного страшным.
Оттого, что я действительно могу так далеко продвинуться в Братстве, как захочу… До тех пор, пока я заставляю себя это делать. До тех пор, пока я не ограничиваю себя мнением окружающих. Или их одобрением.
Я поняла, что это – мои оковы. Наложенные на меня моими родителями, чьего одобрения я никогда не получала, по крайней мере, не изменяя самой себе. И это больно осознавать. Почти физически – словно лёгкая мигрень.
Больше всего ранило мою гордость то, что я сама заковала себя в цепи… Неколебимо настаивала на их ношении… И передавала второй конец цепи кому-нибудь ещё. В моих попытках быть верной себе, отказываясь давать кому-либо больше власти над собой, чем мне этого хотелось, я, тем самым, вручала ключ от своей души.
Это было ужасно.
Это нормально – хотеть, чтобы о тебе думали хорошо… Но для меня это превратилось в необходимость.
И слабость, потому что я ошибалась почти всю свою жизнь.
Я закусила губу, но не заплакала.
Вот почему он поделился со мной своими мыслями. Мы «говорили» именно об этом, чтобы не позволить этой проблеме пустить корни, проникая ещё глубже. Он хочет, чтобы его ученики добивались успеха, да, как и все наставники.
Но в её случае… Этой сперва надо освободиться от своих оков. А это всегда требует времени.
Висент продолжил, не меняя тона, хотя он должен был заметить изменения в моём самообладании. Я была рада, что он их проигнорировал – рана открыта, не надо сыпать на неё соль, или пытаться её залечить.
Дайте мне спокойно зализать свои раны в одиночестве. Я справлюсь. А если понадобится помощь – попрошу сама. Мне так удобнее.
-Иногда наши агенты даже находят время, чтобы пообщаться со своей целью, чтобы закрепить создаваемый ими образ, пускай и в сознании мертвеца. Например, Гогрон – он любит сначала отпустить шутку, а потом уже устроить резню, - Висент улыбнулся. – Это важно, всегда производить впечатление – вне Семьи – соответствовать популярному представлению об ассасинах. И учиться видеть саму себя под таким углом. Это прибавит тебе уверенности, Сариэль.
Я задумалась, заставляя себя рассуждать о том, что Висент говорит прямо сейчас.
Когда я думаю об ассасинах, первыми возникают образы Висента и Люсьена.
Но о ком я сперва подумала?.. О холодной тени, с капелькой садизма, успокаивающе шепчущей «Шшшш…», прежде чем убить. Если вообще её увидишь.
Я так могу.
-Самое интересное, - усмехнулся Висент. – Я почти вижу, как у тебя в голове вращаются маленькие шестерёнки.
-Ага, я знаю… - сказала я и заставила себя поднять на него взгляд.
Висент ласково мне улыбался.
-Интересный урок, Вии, спасибо, - ответила я немного нескладно.
Висент медленно кивнул, и я встала на ноги.
-Ты… Ты говоришь так, словно в самом деле хорошо в этом разбираешься, - сказала я очень нескладно.
Висент одобрительно улыбнулся, хотя я не была уверена, что именно ему так понравилось, разве что моя способность оставаться наблюдательной под таким давлением.
-Я был Спикером, в Анвиле. Даже дважды – по двадцать пять лет каждый раз. Около пятнадцати лет назад я обратился к Слышащему с просьбой позволить мне оставить пост. Он не мог мне отказать, - улыбка Висента ясно говорила, что Слышащий не хотел его отпускать… Но у него не было другого выхода.
Я медленно, задумчиво кивнула и вышла из его кабинета.
Висент в Анвиле?
Ну денёк.
Переводчик: Tinwen
Название: Скованные мраком. История Тёмного Братства.
Дисклеймер: Обливион, все персонажи, места, события ит.д. принадлежат Bethesda Softworks.
Предупреждение: присутствует нецензурная лексика, насилие
Рейтинг: T (13+)
Жанр: приключения/мистика
Размер: Макси.
Описание: Покинув отчий дом, Сариэль оказывается в распростёртых объятьях Тёмного Братства. Теперь она – одна из дуэта, способного остановить предателя, угрожающего семье, которой она отныне принадлежит.
Пометка: ссылки на страницы автора:
На deviantart - raven-studios.deviantart.com//
На fanfiction.net - www.fanfiction.net/u/1558759/Raven_Studios
Разрешение автора на перевод получено.
Размещение: исключительно с согласия переводчика
Глава одиннадцатая. Совет Висента.
Совет Висента.
--S--
--S--
Люсьен оставался с нами ещё два дня – было очень странно повсюду на него натыкаться, куда бы я ни пошла. Библиотека, мастерская – это с ума меня сводило. Опять же, все два дня снаружи лило как из ведра, да так, что даже Висент не высовывался, заявив, что «обойдётся», пока не кончится дождь.
Всё было плохо – если честно, я натыкалась не только на Люсьена, а на всех. И все натыкались на меня. Я не привыкла быть взаперти там, где вдруг оказалось так много людей. Или, лучше сказать, что я привыкла выходить наружу, когда мне захочется, и тем больше мне хотелось пойти погулять сейчас, когда выйти было нельзя. Во время этого ливня я поняла, что натыкаешься на людей, которых видишь реже, а не на тех, с кем видишься часто.
За эти два дня я узнала, что Люсьен любит заниматься алхимией, чтобы расслабиться, библиотеку он считает чем-то вроде кладовки, а ещё он с удовольствием играет в карты. Не важно, в какую игру, ему это просто нравится.
Это семейное занятие. С кем-нибудь – обычно с Гогроном – они садились за стол на кухне, в одной руке выпивка, в пределах досягаемости – тарелка с закуской, в стороне от свободной части стола, специально для карт, и играли. Постепенно кто-нибудь из нас подтягивался посмотреть.
Ещё я узнала, что Висент играет в шахматы – обычно с Тэлаэндрил или Люсьеном. Люсьен говорит, что ему на это не хватает терпения, но всегда интересно смотреть, как они играют – что я однажды вечером и сделала, устроившись на стуле лицом к шахматной доске и, следя за фигурами, пытаясь понять правила, которые никто никогда мне не объяснял. Так удобнее. Прочитайте мне об этом лекцию, и мой мозг моментально отключится.
Думаю, им нравилась моя компания – потому что мы вели праздную беседу о том, как отвратительна погода, о том, какой идиот наш главный шеф, обычные темы для разговора у людей, у которых начинают пошаливать нервишки из-за долгого пребывания взаперти.
Люсьен поделился с нами своей надеждой на то, что вот прямо сейчас наш дорогой Слышащий находится по колено в грязи.
Почему-то мне казалось, что, на самом деле он надеялся, что Слышащий по колено не совсем в грязи.Он говорил это с такой злобной усмешкой... Я уверена, вы можете себе это представить – что-то любопытно-созерцательное и очень недоброжелательное. В общем, для него это было подходящее выражение лица, и настолько жуткое, что вогнало меня в дрожь.
Но – как я сказала, через два, почти три дня взаперти в помещении, которое, словно начало уменьшаться – вот она, игра воображения, дождь кончился, и солнце решило, наконец, осчастливить нас своим присутствием.
Я сбежала, как только приготовила себе пару бутербродов - перекусить, крикнув Тагу – одному из Тёмных Стражей – что я ушла, и если кто-нибудь спросит, он не знает, куда и как надолго.
Не то, чтобы Таг умел говорить, конечно. Стражи могут… общаться… Но их общение больше напоминает игру в шарады. В данном случае, он ворчливо щёлкнул зубами – ну, или мне показалось, что ворчливо.
--S--
Утреннее солнце было таким ярким, что после долгого пребывания в полутёмном подземелье, у меня заболели глаза. Но воздух был свеж, и день обещал быть прохладным – я ещё могла видеть облачный хвост прошедшей бури. Я покинула Чейдинал через главные ворота и побрела по зеленеющей траве, покрывающей широкие холмы.
Воздух был наполнен ароматами трав, которые практически невозможно описать. Было более чем приятно бродить по одиноким холмам между Надзором Харлуна – ближайшим поселением – и Чейдиналом по колено в высокой, мокрой траве и чувствовать на лице тепло солнечных лучей, и смотреть, как стайками бегут по небу пушистые толстые облака.
Я гуляла здесь не только удовольствия ради – я собирала ингредиенты для алхимической кладовки, которую особо интересующиеся жильцы практически опустошили. Я слышала, как Очива ворчала о том, что ей придётся пополнять запас ингредиентов, когда она в следующий раз соберётся идти за покупками. Я решила помочь. Для Очивы алхимия – не хобби, а что-то, что ты делаешь с особой, конкретной целью – и она редко практикуется. У неё более прямой подход к её «смертельному ремеслу», как это называет Люсьен.
Видите ли, Очива, как хозяйка Святилища, отвечает за финансы, снабжение, и кучу прочих важных дел, плюс она следит за контрактами более высокопоставленных членов Семьи. Иногда я удивляюсь, почему этим не занимается Висент, но у меня такое чувство, что я уже знаю ответ – потому, что не хочет. Ему больше нравится работать с новичками, воспитывая из них то, что, по его мнению, необходимо для блага Семьи.
Я даже была в настроении петь, радуясь тому, что меня никто не слышит. На сей раз это была одна из тех сентиментальных песенок, что поют молоденькие девчонки, сидя перед зеркалом. Для меня же это была просто песня… И я, наверное, была сказочно лёгкой целью для любого, кто меня увидит. Не то, чтобы меня это беспокоило – у меня под рукой оружие, просто так, на всякий случай.
И у меня есть магия – я немножко практиковалась, пускай и неумело, в разных школах – я пока не настолько задушила свою гордость, чтобы просить М’рааж Дара научить меня чему-нибудь из более продвинутых заклинаний, что он предлагает на продажу.
Он следил за языком в присутствии Люсьена.
--S--
Я гуляла уже несколько часов, когда меня, наконец, обнаружили. Тэл и Гогрон шли по лугу, Гогрон, в нормальной одежде, нёс корзинку для пикника, Тэлаэндрил выглядела как всегда, спокойно и невозмутимо, в дорогом бирюзовом платье.
-Сари? – прищурился Гогрон. Он близорук, хотя зрение у него чуточку лучше, чем у Тейнаавы.
-Кто же ещё, - усмехнулась Тэл и помахала мне рукой.
Я сидела, почти незаметная в густой траве, и, тихо напевая, плела венок из клевера. Глупое занятие, знаю, но мне было скучно, а возвращаться в Святилище не хотелось.
-Привет, - я бросила венок и поднялась на ноги. – На пикник? - ежу было понятно, что на пикник, но что ещё я могла сказать?
-Да – а ты? – спросила Тэл.
-Захотелось немного простора, - ответила я, пожимая плечами.
Тэл улыбнулась.
-Здесь простора хоть отбавляй – не присоединишься к нам?
Я подумала.
-Нет, нет, спасибо, - и я побрела обратно в Чейдинал.
--S--
В Святилище не было никого кроме Висента и Люсьена, которые стояли в общей зале, когда я вошла с корзинкой на сгибе локтя.
Оба на меня посмотрели, но не поинтересовались, ни где я была, ни чем я занималась.
Я разложила свой алхимический урожай в шкафчике в мастерской.
Там был Таг. Он – мне кажется, что все Тёмные Стражи мужского пола – поднял руку, оттопырив большой и указательный палец, потом стукнул костяным кулаком по ноге, и я улыбнулась. Постепенно начинаешь понимать их язык.
-Да, спасибо, Таг, - улыбнулась я ему, и Таг щёлкнул зубами и, шаркая, продолжил свой обход. Он сказал, что Люсьен – «L» – уходит.
-И пусть, - сказал Люсьен со зловещей коварной улыбкой, накидывая плащ. – Всё так и будет. Висент, Сариэль, - он не стал ждать нашего ответа, набросил на голову капюшон, эффектно взмахнул плащом, разворачиваясь, и покинул Святилище вверх по лестнице в колодец. После двух дней торчания здесь и ничегонеделания он выглядел лучше – не таким усталым. И он, наконец, побрился.
Я подождала, пока подол его плаща исчез, и дверь в колодце, щелкнув, закрылась. Колодец хорошо спрятан, и я уверена, он будет невидим, или под заклятием хамелеона задолго до того, как кто-нибудь из обывателей его заметит. Это было – усмехнулась я – очень театрально, эффектные взмахи плащом и всё такое.
-Что такое? – вежливо спросил Висент, увидев мою ухмылку.
Подумав ещё немного, я пришла к неизбежному выводу, что Люсьен слишком серьёзно воспринимает этот «пугающий образ ассасина». Ну, в самом деле – чёрная рубашка, чёрные сапоги, чёрные брюки и чёрный жилет? Он вообще имеет представление о цвете? В смысле, в наши дни одежду красят в красный. И в синий. И даже в зелёный.
Я хихикнула.
-Люсьен слишком серьёзно воспринимает весь этот «пугающий образ ассасина»… не так ли?
В конце концов, здесь же только мы. Кого тут впечатлять?
Висент вздохнул, и я сразу поняла, что только что сморозила до ужаса невежественную глупость. Наверное, так оно и было.
-В мой кабинет, пожалуйста.
-У меня проблемы? – спросила я нервно, сразу переходя к защите. Я думала, это была хорошая шутка. Но, похоже, нет…
-Нет, Сариэль. Просто ты снова показала, что кое-что недопонимаешь. – сказал Висент, удобно устраиваясь в своём кресле. Судя по тону, он просто хочет прояснить суть дела, чтобы я не повторила подобной ошибки позже. При большем количестве зрителей – за это я была очень благодарна, хотя, всё ещё, слегка настороже.
-И что я недопонимаю? – я нахмурилась. По-моему, я всё понимаю… Истинная правда, Люсьен весь из себя такой мрачный и страшный.
-Семья – это бизнес, Сариэль.
-Да… Я в курсе, - я продолжала хмуриться. Висент посмотрел на меня профессорским взглядом, который, уверена, я скоро начну ненавидеть. Слишком уж напоминает этих мерзких говнюков из Гильдии Магов. За исключением того, что Висент искренне желает мне добра.
-Ты понимаешь силу впечатления, или, лучше сказать, восприятия, не так ли? – Висент усмехнулся, заметив, что я по-прежнему сердито на него смотрю. Его тон был не насмешливым, а, скорее, внушающим, чтобы я лучше поняла «силу восприятия».
Это одна из тех вещей, что я переняла у своих родителей: восприятие – это твоя личная правда. Можно заставить людей поверить во что угодно, в то, что тебе выгодно, и всё это всего лишь с помощью восприятия.
Ну, и с помощью капельки Жучиного мускуса Телванни.
Или в моём случае – потому что Жучиный мускус – дорогая импортная штука – с помощью парочки хороших заклинаний очарования.
-Я говорю о том, - обстоятельно продолжил Висент, - что когда Спикер появляется перед клиентом, желающим заключить контракт, в наших интересах, чтобы вышеуказанный Спикер появился… Воплощая собой распространённое представление о том, как должен выглядеть ассасин. И хорошо, если у него уже будет устоявшаяся привычка – выглядеть именно так. Обезоруживающе. Ассасину не надо представляться, снимая шляпу – и так понятно, кто он такой. И так должно быть, хотят они этого, или нет. Главное – сливаться с окружением, или выделяться – и знать, когда и что из этого предпочтительно и необходимо. Это признак умелого ассасина высшего класса, – Висент задумчиво на меня посмотрел. – Даже ты не будешь спорить, что такой подход является менее пугающим для чужаков. Потому что он оправдывает их ожидания.
-Менее пугающим? Ты называешь это… - я махнула в сторону двери и изобразила небольшую пантомиму, ссутулив плечи, набрасывая на голову импровизированный капюшон, и состроив впечатляюще сердитое выражение лица, - Менее пугающим?
Я вспомнила обе свои встречи с Люсьеном – до того, как была принята в Семью. Он выглядел весьма устрашающе, и я только потом узнала, что всё это «устрашение» не требовало никаких усилий с его стороны.
Но… Не было ли первой моей мыслью, что он выглядит совсем как ассасин? Тёмная одежда, какое-то мрачное изящество и превосходные навыки работы с людьми. Я даже не задумывалась, кем ещё он мог быть – я просто сразу решила, что он ассасин, и, наверное, ассасин неплохой.
Теперь-то я, конечно, прекрасно знаю, что никаких «наверное» тут нет.
Висент кивнул, словно бы он видел ход моих мыслей.
-Да, потому что он выглядит как популярное представление об ассасине: тёмная мантия, холодное поведение, мрачная обстановка… - Висент махнул рукой. – Люди больше испугались бы, если бы, скажем… Пришёл аристократ, представился бы Спикером и сразу перешёл прямо к делу. В таком случае их психике легче принять воплощение уже сложившегося чёткого представления. Ассасины похожи на так называемых «плохих парней». Не на обычных обывателей… И всё это становится частью тебя, Сариэль, - сказал Висент. Он встал, а я села, принимая урок с гораздо большей благодарностью сейчас, лучше понимая то, что недопонимала раньше.
Я поняла, что есть большая разница между вхождением в роль и переигрыванием. Но у меня создалось впечатление, что Висент тоже прекрасно это знает и маскирует один урок под другой.
Висент продолжил говорить, расхаживая по кабинету и жестикулируя. Он подкрепляет свои слова жестами только когда объясняет сложные вещи.
-Даже способ связи с нами и заключения контрактов строго определяется ритуалом и специальными предписаниями. Это выносит «пугающий образ ассасина» на новый уровень, и не без причины.
Я отвела взгляд, теперь мне показалось, что фраза – которая, по большей части, была шуткой – ужасно оскорбительна. С другой стороны, проницательность Висента… Ну, всё это по меньшей мере интересно.
-В ином случае было бы слишком легко выразить пожелание чьей-либо смерти. Если бы мы играли по таким правилам, мы бы принимали контракты от каждого рассерженного подростка, каждого, кто на миг потерял над собой контроль. В нашей работе не было бы чести, - он вздохнул и грустно покачал головой, осознавая иронию: гильдия ассасинов рассуждает о том, за какую работу браться, а за какую нет. Разборчивые убийцы. – Вопреки распространённому мнению, мы гордимся своим ремеслом, и ведём себя, по большей части, с честью и достоинством. В отличие от профессиональной гордости, что не покрывала бы той грязи, с которой нам пришлось бы работать в противном случае. Клиенты, дающие задний ход, говорящие «нет, я не хотел» - так не пойдёт. Это будет очень плохо для бизнеса. Так что, как видишь, в серьёзном восприятии «пугающего образа ассасина» есть практический аспект, - тихо закончил Висент.
Я обдумывала это, отмечая для себя, что Висент – прекрасный оратор. Не знаю, только часть ли этого я должна была услышать, но тогда это не имело особого значения. Он выразил своё мнение.
Блестяще.
Тёмные и мрачные – это то, какими нас считают, и лучше принять надлежащий вид до того, как вылезешь наружу. Пускай это и будет выглядеть немного глупо или театрально в глазах товарищей – хотя, я не могу представить себе Люсьена глупым.
-То же самое и с подбором новых членов. Вот ты здесь, часть Семьи, ассасин в лучшем смысле этого слова, - Висент посмотрел на меня, и я поняла, что он подошёл к самому важному пункту, далёкому от основной темы урока. Что было очень странно, разве мы не начали с моего неумного комментария и дискуссии о внешности? Он мастерски ведёт беседу, и я начала подозревать, что есть другая тема, возможно, даже более глубокая, скрытая, что-то вроде подтекста.
А когда он меня этому научит?
-Почему ты, Сариэль? Почему не какой-нибудь проходимец, чудом избежавший заточения в Имперской Тюрьме? Почему не Руфио – ты прекрасно знаешь, что на его руках была кровь? Что делает тебя особенной? Отличает от них? – спросил Висент.
Я подняла взгляд. Внсент стоял передо мной, наблюдая и ожидая моего ответа.
-Я… - я закусила губу, отвела взгляд и задумалась. Я знала, что если отвечу глупо, то разочарую его, а мне сейчас очень этого не хотелось. Я снова подняла глаза, сглотнула и облизнула губы, перед тем, как ответить. – Потому что… У меня есть навыки, помимо того, что я просто кого-то прикончила. Я алхимик, маг… Какой-никакой, но маг… Я хитра, я умею приспосабливаться. Я не паникую.
Я тыкала пальцем в небо.
Висент вздохнул, казалось, с облегчением, закрыл глаза и медленно кивнул.
И если уж он вздохнул с облегчением, представьте, каково было мне. Я немного удивилась – откуда это чувство напряжения. Или всё это только у меня в голове, потому что я ценю советы Висента и хочу оставить его мнение о себе максимально высоким. Не обязательно ему нравиться, главное – чтобы он думал обо мне, как о профессионале и как о ценном члене Семьи.
-Хорошо. Я рад, что ты это понимаешь. Сегодня ты выбрала урок не из лёгких. Из четырёх последних новичков, ты одна оказалась к нему готовой.
Я подняла на него взгляд, но не улыбнулась.
-Висент?
-Хммм?
-Ты не делаешь на меня ставки, нет? – спросила я прямо. Я не уверена, что шутила, мне просто надо было как-то развеять неприятное напряжение, что начало на меня давить.
Висент улыбнулся и медленно покачал головой.
-Я видел в этих стенах сотни ассасинов, и тех, что здесь жил, и тех, что ненадолго останавливался. Кто-то перешёл в другие Святилища, кто-то умер, другие остались здесь, под сенью тёмной судьбы, которую они выбрали. Кто-то возвысился и ныне сияет, как звёзды в небе, - он рассеянно сделал жест рукой. Сейчас мне казалось, что триста лет – достаточно долгое время, чтобы выработать такой способ самовыражения, который невозможно оспорить. – Я горжусь тем, что выделяю из общей массы самых талантливых.
Я молчала. Он больше ничего не сказал, но я уловила смысл его слов. Он считает, что у меня есть потенциал. И он хочет увидеть, как я его реализую. Я почувствовала, как во мне нарастает уверенность и надежда.
Висент вернулся к своему креслу за рабочим столом, удобно устроился, медитативно закрыл глаза.
-Вии? – не знаю, почему я так к нему обратилась. Просто мне показалось, что это правильно.
-Да? – он не открыл глаз, и в этот момент мне стало интересно, не устал ли он за триста, или даже больше лет быть вампиром… Смотреть, как приходят и уходят его ученики, проживать с ними их жизни, пока их не угробит работа. Это…гнетёт его? Беспокоит?
Но он всё ещё здесь.
Я открыла рот, чтобы задать вопрос, но слова застряли у меня в горле. Я замолчала, ощущая, как на мои плечи опустилось странное чувство меланхолии. Такое же осязаемое, как аура «опасности», что распространяли некоторые из членов Семьи.
Висент ласково улыбнулся, не открывая глаз.
-Сариэль, все вы – дети, по сравнению со мной, и вам всегда будет нужен наставник, - добавил он, словно увидев, как я нахмурила брови.
Я не ребёнок. И я не думаю, что кого-нибудь из остальных можно назвать ребёнком. Даже Антуанетту. Наша работа – далеко не детское занятие. Но… думаю, я понимаю, чем он руководствуется.
-Все вы – Тэлаэндрил, Люсьен, Очива, - он махнул рукой. – Но в отличие от детей, с вами не надо нянчиться или оберегать вас, - вы вполне способны сами о себе позаботиться, - я немного повеселела и усмехнулась – спасибо хоть на этом.
Само собой разумеется, что здесь каждый может сам о себе позаботиться. Мы приглядываем друг за другом, но, в общем и целом, нам не нужна ничья защита.
-Всё, что я могу сделать для своих учеников – это дать совет. Совет прожившего гораздо более долгую жизнь. И надеяться, что вы уже достаточно выросли, чтобы принять его, или, хотя бы, обдумать, - Висент слегка улыбнулся. – Ну вот, я ударился в ностальгию.
- Нет… - я покачала головой. В смысле, он-то ударился в ностальгию, конечно, но я не против. - Думаю, я начала понимать то, что упустила раньше. Спасибо. Это о производимом впечатлении, да? Вроде как мы с Антуанеттой можем прикинуться беспомощными, хотя таковыми не являемся. – Я знаю всё о том, как строить из себя святую невинность, но терпеть не могу этим заниматься. Не хочу терять лицо.
Висент кивнул, выходя из задумчивости. Я знала, что он о многом умолчал. Невысказанное и неизвестное висело в воздухе, словно облако парфюма, оставшееся после того, как надушенные дамы покинули бальный зал. Отчасти я удивлялась, как я сумела дать толчок такому вдумчивому самоанализу.
Какая-то часть меня не хотела этого знать, но я была благодарна за разъяснения.
-Ты из тех, что могут возвыситься, Сариэль. Но только если ты сама захочешь в это поверить.
-Ты так думаешь? – я немного удивлённо подняла взгляд.
Висент вздохнул, и я поняла, что разочаровала его, сама снизила оценку, что он собирался мне поставить. Он не сказал ничего вслух, но я знала, что ответ был... утвердительным. Это было как раз то, о чём он говорил, уверенность – хоть какая-то – в моих собственных способностях.
-Выражение интересов Братства всегда требует определённого количества наигранности, - сказал Висент, снова своим лекторским тоном, возвращаясь к первоначальной проблеме.
Быстрая смена темы – с моего потенциала на изначальный урок - меня ошарашила, но, несмотря на это, я слушала, что он мне говорит, откладывая в памяти – возможно, запоздало – другой урок их этой беседы. Я вспомнила, и тогда он тоже сам сменил тему с наигранности на мои недостатки.
Я что, такая простая?
Но, с другой стороны…Этот «новый урок» был интересным. Интересным и даже немного страшным.
Оттого, что я действительно могу так далеко продвинуться в Братстве, как захочу… До тех пор, пока я заставляю себя это делать. До тех пор, пока я не ограничиваю себя мнением окружающих. Или их одобрением.
Я поняла, что это – мои оковы. Наложенные на меня моими родителями, чьего одобрения я никогда не получала, по крайней мере, не изменяя самой себе. И это больно осознавать. Почти физически – словно лёгкая мигрень.
Больше всего ранило мою гордость то, что я сама заковала себя в цепи… Неколебимо настаивала на их ношении… И передавала второй конец цепи кому-нибудь ещё. В моих попытках быть верной себе, отказываясь давать кому-либо больше власти над собой, чем мне этого хотелось, я, тем самым, вручала ключ от своей души.
Это было ужасно.
Это нормально – хотеть, чтобы о тебе думали хорошо… Но для меня это превратилось в необходимость.
И слабость, потому что я ошибалась почти всю свою жизнь.
Я закусила губу, но не заплакала.
Вот почему он поделился со мной своими мыслями. Мы «говорили» именно об этом, чтобы не позволить этой проблеме пустить корни, проникая ещё глубже. Он хочет, чтобы его ученики добивались успеха, да, как и все наставники.
Но в её случае… Этой сперва надо освободиться от своих оков. А это всегда требует времени.
Висент продолжил, не меняя тона, хотя он должен был заметить изменения в моём самообладании. Я была рада, что он их проигнорировал – рана открыта, не надо сыпать на неё соль, или пытаться её залечить.
Дайте мне спокойно зализать свои раны в одиночестве. Я справлюсь. А если понадобится помощь – попрошу сама. Мне так удобнее.
-Иногда наши агенты даже находят время, чтобы пообщаться со своей целью, чтобы закрепить создаваемый ими образ, пускай и в сознании мертвеца. Например, Гогрон – он любит сначала отпустить шутку, а потом уже устроить резню, - Висент улыбнулся. – Это важно, всегда производить впечатление – вне Семьи – соответствовать популярному представлению об ассасинах. И учиться видеть саму себя под таким углом. Это прибавит тебе уверенности, Сариэль.
Я задумалась, заставляя себя рассуждать о том, что Висент говорит прямо сейчас.
Когда я думаю об ассасинах, первыми возникают образы Висента и Люсьена.
Но о ком я сперва подумала?.. О холодной тени, с капелькой садизма, успокаивающе шепчущей «Шшшш…», прежде чем убить. Если вообще её увидишь.
Я так могу.
-Самое интересное, - усмехнулся Висент. – Я почти вижу, как у тебя в голове вращаются маленькие шестерёнки.
-Ага, я знаю… - сказала я и заставила себя поднять на него взгляд.
Висент ласково мне улыбался.
-Интересный урок, Вии, спасибо, - ответила я немного нескладно.
Висент медленно кивнул, и я встала на ноги.
-Ты… Ты говоришь так, словно в самом деле хорошо в этом разбираешься, - сказала я очень нескладно.
Висент одобрительно улыбнулся, хотя я не была уверена, что именно ему так понравилось, разве что моя способность оставаться наблюдательной под таким давлением.
-Я был Спикером, в Анвиле. Даже дважды – по двадцать пять лет каждый раз. Около пятнадцати лет назад я обратился к Слышащему с просьбой позволить мне оставить пост. Он не мог мне отказать, - улыбка Висента ясно говорила, что Слышащий не хотел его отпускать… Но у него не было другого выхода.
Я медленно, задумчиво кивнула и вышла из его кабинета.
Висент в Анвиле?
Ну денёк.